Мой Рим - Верона Виера

Соно Веро́ника!

Мольто пьячере!

* * *

Родители тоже рады, что я ожила. И даже Карина.

– Я счастлива, что ты пришла в себя. Смотреть на тебя было очень грустно, – на удивление сестра лезет ко мне на кровать обниматься. – Без тебя мне совсем одиноко, Верон!

– А что твой Никита? – делаю вид, что мне интересно.

– Ничего. Странный какой-то стал. Нервный. И сутки уже не выходит на связь.

Усмехаюсь. Небось отмечает победу.

– Вы же помиритесь? – Карина намекает на Ромку.

– Нет. Это все, – я обещала Ленке больше не реветь, поэтому натягиваю счастливую улыбку. – Значит, так надо, Карин. Мне о другом нужно думать: скоро свадьба подруги, потом экзамены, да и подготовительные курсы. Отвлекусь. Буду жить свою жизнь. Яркую!

Смотрю на нее и киваю собственным словам, одобряю намеченный путь.

– Ох, Верона-Верона. Ты – мой пример жизнелюбия, и если погаснешь ты, то что будет со мной? – она снова меня обнимает, даже крепче, чем обычно, и улыбается. – Люблю тебя, систер, хоть ты и подлиза!

Улыбаюсь шире сквозь невольно проступившие слезы. Так неожиданно и приятно слышать от сестры слова поддержки. Но не хочу лезть в ее жизнь. Пусть сама поймет, кто такой Никита.

Никому ничего не скажу.

* * *

До дня регистрации погружаюсь в учебу. Я езжу на курсы, избегаю встреч с Ромкой. Его машина иногда стоит возле дома, и мне приходится, как шпиону, обходить ее стороной и быть незаметной.

Возможно, он видит меня на остановке, когда я езжу в институт и в школу, но стараюсь не думать об этом. Держусь уверенно, как и раньше, когда он еще не ворвался в мою жизнь.

После того, как я включила телефон, от Ромки висели сообщения, но я не читала. Сразу все удалила: контакт, его фото и все напоминания о нем. А звонки сбрасывала. И даже когда он появился на пороге, я попросила Карину его не пускать, выгнать, а сама, прячась за дверью, тихо плакала.

И после этого Ромка сдался, оставил попытки поговорить, может, извиниться, я не знаю. Больше такой душевной боли я не выдержу. Тетя Люба уехала в Минводы. Следила за ними из окна, когда они садились в машину. Ромка несколько раз поднимал взгляд на дом, но я успевала спрятаться за штору.

Ленка через Сашку шпионит за ним, но я сразу обрезаю ее попытки свести нас снова. Ничего не хочу слышать о Ромке!

Да, на свадьбе подруги нам придется изображать чужих друг другу людей. Я справлюсь! Обещаю сама себе и, для большей уверенности, чаще общаюсь с Фабио. Он рад, что мы снова на связи. Но в один момент я не выдержала, расплакалась и рассказала ему, что очень люблю одного человека и этот человек меня обидел. Больно и незаслуженно словами. Тот сокрушался, что хотел бы быть рядом, но нас разделяют километры. Как друг, он оказался просто замечательным, чутким и внимательным.

Еще я рассказываю Фабио про моих друзей – Лену и Сашу, и что у них скоро свадьба, а также о русских обычаях и смешных конкурсах, которые бывают на таком празднике.

Фабио мечтает хоть раз побывать на русской свадьбе и деликатно намекает на нашу возможную с ним. Но я ничего не хочу, ни с кем. Даже если сам Эрос Рамазотти попросит моей руки. Не хо-чу.

* * *

До свадьбы три дня, и я очень волнуюсь. Сама не своя от мысли, что на ней придется быть рядом с Ромкой, и при этом делать вид, что он мне безразличен.

Подготовка к поступлению разбавляет мои унылые будни. У меня появились новые друзья, будущие известные актеры. Нам дают смешные задания: вжиться в образ чайника, кошки, деревьев, микроволновки, стиральной машины и прочих предметов эротических фантазий приемной комиссии.

Целое испытание – выступать перед полным залом, потому что преподаватели специально приглашают на репетиции студентов со старших курсов, и те часто смеются над нами, вспоминают себя. Иногда дают нам советы. Но главный и самый сложный из них – не волноваться и быть собой.

И вот однажды, изображая на сцене этюд «фламинго, застрявший в болоте», среди студентов старших курсов я вижу его. Ромка сидит в среднем ряду, опершись локтями о спинку кресла перед собой, и смотрит на меня, не отрываясь. Я тоже.

И так волнуюсь, а теперь совсем не своя. Он подбадривающе улыбается, а я отвожу взгляд. Пара попыток фламинго вырваться из болота, и Ромки уже нет. На его месте теперь сидит другой человек.

Этот этюд я с треском провалила!

Невозможно забыть того, кого любишь всю жизнь, как бы ты ни старался. Он оставляет следы, различные пятна: черные или цветные. А какие помнить, решаешь только ты. Сам!

Глава 20

Если бы все невесты планеты были бы похожи на Лену, то в мире б не было войн. Мужчины были бы заняты более важными делами. Любовью.

Скоро выкуп.

Она самая красивая сегодня, принцесса в многоэтажке. Ее плеч касаются завитые локоны, а в них маленькие белые цветы, как ромашки в поле.

А платье! Пышная юбка, как бутон колокольчика, касается пола. И рядом мы: я – свидетельница, и две подружки невесты, та самая Харли Квин с девичника и женщина-кошка. Мы в струящихся нежно-сиреневых платьях.

Бесконечно благодарна подруге, что она освободила меня от должности ведущей выкупа и наняла профессионала, а я так, просто свидетель на подхвате.

Последние штрихи в наших образах. Мы с подружками несем реквизит и спускаемся вниз. Лена остается у себя в квартире, ждет жениха.

Волнуются все. Хорошо, что в доме невесты есть лифт. Спускаться на трясущихся ногах – то еще удовольствие. Кажется, что я от них отдельно.

Стоя у подъезда с плакатами, мы встречаем кортеж жениха: подъезжают три одинаковых черных автомобиля. Украшенные без всяких излишеств, они без умолку сигналят.

Невеста – не я, и платье на мне без корсета, но воздух кажется плотным и трудно дышать. Пытаюсь угадать, в какой машине Ромка. Логично было бы подумать, что в первой, но они выходят из той, что посередине. Почти синхронно открывают двери. Жених-король и свита по бокам. В черных костюмах, с бабочками под воротничком, их волосы зачесаны назад. Ей-богу, мафия. И только бутоньерки в пиджаках выделяют жениха и свидетеля. Хочется стать невидимкой, чтобы не встречаться с Ромкой взглядами, не видеть,