Мой Рим - Верона Виера

Сашка рассматривает квартиру, а я открываю тумбу под телевизором, ищу документы.

– Ты, главное, не волнуйся!

Что они заладили: не волнуйся, не волнуйся, как будто я беременная и от этого зависит моя жизнь.

– Вот, вообще неправильная просьба, Саш! От этих слов я волнуюсь еще больше.

Отыскав нужную папку, подхожу к нему, глядя под ноги, отдаю Ромкины документы.

– Ну-ка, посмотри на меня.

Вздыхаю и нехотя поднимаю голову.

– Ты что, ревела?

Киваю.

– Я же сказал, ничего серьезного.

– Ты ничего еще не сказал!

Лучше ему не знать, почему у меня такое лицо. А Ромке особенно!

– Ладно. Мы сидели, играли-выпивали, прикалывались, никого не трогали – и вдруг маски-шоу. Даже сообразить не успели. В отделении потом сказали, что был анонимный звонок, мол, в баре встреча криминальных авторитетов. Ну, не дебилы? Если бы не Ромкин пистолет, его бы тоже отпустили.

Я закрываю на мгновение глаза. Никита.

– Да ты не волнуйся!

Опять не волнуйся…

– Я уже капец как волнуюсь, Саш!

– Да ща все разрулим, не сикай! Доки отнесу. Ромыч сказал, есть разрешение.

– А разве пистолет – не бутафория?

– Нее, настоящий! Не заряжен только, а так… – он заглядывает в папку, прикидывает, все ли на месте. – Ладно, я тут с тобой, а он там. Ждет. Придет и сам объяснит. Завтра, думаю, отпустят.

– Я с тобой! – снимаю парик и засовываю ноги в кроссы.

– Нет! Приказ Дона Корлеоне, живых оставить дома, – он еще раз осматривает меня, вглядывается в лицо. – Живая?

Киваю.

– Значит… ты поняла. Все, я побежал, – он открывает дверь. – Мне еще жену забирать и подруг ее развозить. Звонила в хлам!

Он напоследок подмигивает, дает понять, что все будет хорошо.

– Закрой за мной!

* * *

Горячий душ помогает расслабиться.

Я надеваю Ромкину футболку и звоню родителям, предупредить, что останусь у него. Мама высказывает свое недовольство и опасение, что я и Карина стали слишком взрослые, если позволяем себе ночевать не дома.

– Школу окончи, а потом ночуй где хочешь, – ворчит в трубку мама.

Обреченно вздыхаю. Можно подумать, что школа – это школа жизни, а вне ее – жизни нет.

Я прошу маму разрешить остаться здесь, потому что у Ромки проблемы и мне нужно будет его поддержать, а еще попросила ничего не говорить тете Любе. Ей такие беспокойства перед отъездом совсем ни к чему.

Мама кое-как соглашается, просит думать о возможных последствиях и своем будущем. Только об этом и думаю, мам!

Она кладет трубку со словами, что вернулась Карина.

Я раздвигаю диван, обкладываюсь подушками и, чтобы хоть как-то отвлечься, включаю телевизор.

Набираю Ромку, но звонок сбрасывают, а потом и вовсе телефон оказывается недоступен.

Отправляю сообщение, что ночую у него и очень жду. Скучаю. Надеюсь, что, как только появится возможность, он прочтет и ответит.

Фабио тоже не на связи. Последний раз он был позавчера. Может, ему надоела наша переписка без намека на продолжение. Ленок отписалась, что уже дома – тоже переживает за Ромку. Но она успокаивает, говорит, что завтра его отпустят.

Санта Клеопатра, сделай, чтобы так и случилось!

* * *

Телевизор уходит в спящий режим, а я почти не сплю. Просыпаюсь от каждого шороха. Сообщения Ромке не доставлены.

Как он там?

Я умываюсь и делаю кофе, почти шесть утра.

«Очень скучаю, возвращайся скорее», – снова пишу, и опять без ответа.

А вдруг его не выпустят? Может, папе позвонить? Он юрист, знает, что делать. Нет. Я дождусь.

Звоню Сашке. Рано, но я правда не нахожу себе места, слоняюсь из угла в угол.

– Верон, шесть утра, – тот отвечает сонным голосом.

– Прости, но мне не по себе. Почему его еще не отпустили?

– Верон, все нормально. Просто рано, через пару часов будет дома, – он успокаивает. – Ты хоть спала?

– Почти нет.

– Вот и ляг, поспи.

– Не могу.

– Значит, займись чем-нибудь. Почитай, телик посмотри, найди занятие. Отвлекись.

– Ладно… Прости еще раз. Ленке привет!

– Пока.

Займись чем-нибудь. Чем мне тут заняться? Сделав глоток кофе, оглядываю квартиру.

Блинчики. Точно! Я приготовлю ему на завтрак блинчики.

* * *

Блины уже остыли, а Ромки еще нет. Проверяю телефон.

Прочитал!

Быстро привожу себя в порядок, надеваю платье, в котором вчера пришла до девичника, и, сидя за барной стойкой, как Хатико, смотрю на дверь.

Жду.

Стук. Черт, я забыла, что он без ключей. С улыбкой на лице я бегу открывать. Ромка заходит и не смотрит мне в глаза, а я бросаюсь к нему, обнимаю, прижимаюсь всем телом, но он смотрит куда-то в сторону. Не на меня.

– Я так волновалась, почти не спала! Ты как?

– Угу.

Он убирает мои руки от себя и закрывает молча дверь. Ничего не понимаю, что за реакция. Ладно, может устал.

– А я блинчиков напекла тебе к завтраку.

Он равнодушно смотрит на стопку и переводит взгляд на меня:

– Никите отнеси. Он обрадуется.

Ромка будто воткнул мне что-то острое в сердце, а я растерянно смотрю в глаза:

– Почему ты так со мной разговариваешь? – произношу еле слышно.

– А как, Верон?

Он достает из кармана брюк телефон и что-то включает, впихивает мне в руки и уходит в ванную.

Смотрю на экран: там я и Никита в машине – запись с регистратора. Какой-то дурацкий монтаж. Сердце падает на пол, и, кажется, я отчетливо слышу треск.

– Но я люблю тебя, Никит! – говорю я в этой короткометражке, а потом задаю вопрос: – Хочешь? – Никита кивает, я смотрю на него влюбленными глазами и целую.

Стоп!

Все не так было!

В ужасе смотрю в сторону ванной, из которой выходит Ромка. Он промокает лицо полотенцем и швыряет его на пол.

– Ром, все не так было! Это все неправда! Игра!

Хочу подойти, но не могу сдвинуться с места.

– Очешуительная игра! Оскар дать? – он скользит по мне презирающим взглядом, ищет изъяны. – А что потом, Верон? Понарошку раздвинула ноги?

– Что? – его слова иглами впиваются в тело. – Ты сам слышишь, что несешь? Все не так было, Ром!

– Даже знать не хочу!

Он мечется по кухне, открывает, закрывает дверцы гарнитура, что-то ищет, в итоге берет стакан и наливает воду.

– Это же монтаж, Ром! Ты режиссер, разве это не видно?!

– А по-моему, очень естественно! Нет?

– Нет! – кричу в ответ.

Его губы кривятся в усмешке. Он делает глоток воды и подходит к стойке, брезгливо смотрит на стопку блинов.

– Там подпись еще есть! – Ромка взглядом указывает на телефон в моих руках и, невесело усмехнувшись, добавляет: – Прочти!