Между строк - Ирина Фуллер

— А на что это похоже? — деловито спросила Мила, выкладывая на стойку Архива свой ловец.

— То ли баба обиженная, то ли мужик, — пожала плечами Нинель Владленовна. — Илюшка бы до такого не опустился, Арт и подавно… Золотце ты, конечно, здорово шпыняешь, но этот больно уж светлый мальчик. Брэдбери на тебя жалуются, но не настолько уж, чтобы так гадить… Слушай, а что-то мне рассказывали, мол, ты в Казани молодца какого-то местного опозорила?..

Констанция простонала. Конечно, она знала, что Эдик не при чем, просто поняла: наверняка и до него дойдет это видео. Вот порадуется.

— Ну и еще кое-кто из охотников жаловался, что…

Шмякнув свой ловец с Чацким на стойку, Констанция мрачно сказала:

— Это Валера.

Еще не хватало, чтобы Нинель Владленовна перечисляла всех, кто мог бы порадоваться позору лучшей книжницы Петербурга. Это могло затянуться, а радости слушать было мало.

— Да что ты!

За этим восклицанием последовала целая череда нелестных для Валеры эпитетов.

— Вот лучше не скажешь, — кивнула Мила. — Но самое-то интересное, что на видео — это даже не Констанция!

Нинель Владленовна ахала и охала, пока Мила подробно и красочно пересказывала всю историю. Констанция сама слушала с интересом, как будто и не была участницей событий.

— Вот это ж надо… знал, что это не ты, выложил в общий чат, чтобы все решили, что ты… Теперь понятно, чего это Артур ему влепил.

Мила и Констанция синхронно подались вперед.

— Что-что? — спросила первая, пока вторая изумленно хватала ртом воздух.

— А-а, — довольно протянула архивариус, — думаете, только у вас сплетни есть. Девочки мои, от Нинели Владленовны еще никто не уходил, принеся больше, чем унес.

— Ну же, — нетерпеливо прошипела Констанция. — О чем речь?

— Ко мне тут тетки мои из отдела кадров заходили, чаек попить, и сказали, что Валеру временно отстранили от работы за драку. И подрался он с Артуром Кингом. И со слов Ильи Петровича, который был свидетелем этого, первым, якобы, полез Валера, а Кинг только защищался. Но вот интересный факт: у Кинга ни царапинки, а у Валеры подтек на поллица. Вот так самозащита…

Констанция не могла поверить своим ушам.

— Да и кто, скажите мне, готов поверить, что Валера сам бы полез кулаками махать? — продолжила Нинель Владленовна. — Да еще и к Артуру. Тот, может, и не шибко боевой, да только на голову выше Валеры и явно уж форму получше держит.

Неужели это он из-за нее? Констанция ощутила такой душевный подъем, что была почти рада всей этой истории.

— Но я-то не знала про видео, и не подумала, что к чему. А теперь все и сложилось.

Констанция вдруг поймала на себе многозначительный, любопытный взгляд из-под темных пушистых ресниц, поэтому, смутившись, резко спросила «что?».

— Ты мне скажи, «что»… Чего это Артурчик рожу Валере из-за тебя намыливает…

— Нинель Владленовна, вы отвлеклись, — строго сказала Мила. — Сейчас важна другая информация, которую необходимо донести до всех: что на видео не Конс.

— Да поняла я, — отмахнулась архивариус, — сделаем.

И снова уставилась на Констанцию, кривя губы в многозначительной ухмылке.

Та ответила недовольным покачиванием головы, но на душе было так хорошо! Значит, Артур и Илья заступились за нее! А ей даже не сказали… Какие милые.

На душе все еще было погано: быть объектом сплетен неприятно, а оказаться перед всеми такой беззащитной — подавно. Но понимание, что за нее заступились, грело, как солнце в летний полдень.

Эпизод 5. Глава 1

Эпизод 5. ' Словом, всех чудес не перечесть '

— Беги, Валера. Вале-е-ерочка, беги, — довольный голос Аврелия эхом разлетался по холлу Библиотеки.

Мирное утро, такое, когда слышно, как светит солнце, разорвал топот, крик, а затем злодейский смех.

Некоторые книжники вышли к лестнице, чтобы посмотреть, что случилось. Кто-то даже успел увидеть кончик клетчатого шарфа, скрывшегося в коридоре столовой.

Тем, кто был менее расторопен, осталось наблюдать лишь стажера, их кудрявое картавое золотце. Тот с противным скрежетом волок по мраморному полу тяжелый на вид меч. За ним неторопливо, будто хозяйка, выгуливающая очень игрового пса, шла Констанция. Она и вправду чувствовала себя дамой с собачкой: погода, наконец, позволила надеть более легкий бордовый плащ, к месту пришлось новое кроваво-красное платье, которое она купила на выходных. Поправив солнечные очки, которые так редко получалось достать весной в Петербурге, она улыбнулась и помахала схватившемуся за перила Илье.

— Констанция, что происходит? — крикнул он со второго этажа.

Она прижала ладонь к груди, изображая удивление.

— Почему вы меня спрашиваете, Илья Петрович?

Аврелий в это время открыл дверь, чтобы проследовать к столовой следом за Валерой.

— Потому что это твой стажер.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — раздалось низкое контральто Христофоры Николаевны, отчего стены, кажется, немного задрожали.

— Ох, ну пойду, узнаю, — совершенно никуда не торопясь, отозвалась Констанция, но Илья велел ей дождаться его и энергично спустился по лестнице.

— Это не Валера разместил видео, — тихо сказал он ей и жестом предложил пройти следом за Аврелием.

Оказавшись в коридоре, они услышали стоны и вопли, доносящиеся из столовой, и ускорились.

Валера сидел под столом, на который опустился меч стажера. Несколько книжников собрались кружочком, не спеша спасать коллегу. Мила даже наоборот, подошла ближе, давая рекомендации Аврелию:

— Ткни его в ляжку.

Это вызвало завывания в духе Кентервильского привидения со стороны Валеры.

— Отставить! — гаркнул Илья.

— Щас, секундочку, — прокряхтел покрасневший от напряжения Аврелий, пока стаскивал меч со стола.

Рукоять он стиснул до побелевших пальцев, а вот лезвие с ужасающим звоном опустилось на пол, кажется, оставив трещину в кафеле.

— Стажер! — скомандовал Илья. — Я сказал, отставить расправу!

Аврелий остановил попытки поднять меч и оглянулся.

— А чего это Кингу можно, а мне нет? Я позже всех узнал, что этот слизняк сделал, пришлось целые выходные ждать встречи. Но зато я успел подготовиться…

Он покрепче ухватился за меч.

— Валера первым на меня напал, я защищался, — раздался невозмутимый голос Артура, которого Констанция поначалу даже не заметила.

Она обернулась: он сидел на краю стола, продолжая потягивать чай и закусывать овсяным печеньем.

— Ага, — только и сказал на это Аврелий, и было понятно, что он не поверил ни