Между строк - Ирина Фуллер

— Я буду жаловаться, — раздался визгливый голос Валеры из-под стола.

— Уж я надеюсь, — Аврелий хоть и делал вид, что больше не пытался атаковать, но аккуратно толкнул меч, чтобы тот задел острым кончиком колено Валеры. — Страдать, плакать и жаловаться.

— Решение о наказании сотрудника принимает руководитель Департамента, — сообщил Илья, подходя к Аврелию.

Без видимых усилий он выхватил меч и закинул себе на плечо.

Стажер обомлел, но быстро взял себя в руки:

— Конс сказала, его отстранили от работы, чего он тогда приперся?

— Потому что не виноват я! — заверещал Валера, не спеша выбираться из-под укрытия. — Я же тебе говорю, придурок! Не я это!

— А кто? Кто? — склонился к нему Аврелий. — Я, может? Или Конс сама сняла и выложила? Нас там всего трое было!

— Снял я! А выложил — не я!

— Так, забирай своего стажера отсюда, — бросил Илья Констанции. — И ко мне оба.

С этими словами он вышел из столовой, неся меч, будто витязь после боя со Змеем Горынычем.

В этот момент Валера впервые посмотрел на Констанцию. Он высунулся из-под стола и, продолжая стоять на коленях, заговорил:

— Клянусь тебе, это не я выложил. Ну снял я, да, ну виноват, но я не собирался никому показывать! Я вообще удалить хотел…

Сразу несколько язвительных «угу» послышалось с разных сторон. Валера продолжил:

— А потом смотрю в чат, а там оно. Я ни сделать ничего не успел, ни сказать тебе, меня Илья Петрович вызвал для объяснений.

— И с чего бы ему вызывать именно тебя? — язвительно уточнила Мила. — Если ты не при чем?

Валера, будто пес в будке, переместился на четырех «лапах», повернулся к Миле.

— Так там Констанция называет мое имя. Слышно… Илья Петрович меня вызвал, я и начал объяснять, откуда видео, что к чему, и тут…

Он бросил затравленный взгляд на Кинга. Констанция тоже на него обернулась. Сама невозмутимость. Даже не глянул в сторону Валеры, откусил печенье, запил чаем.

— В общем, я не успел толком ничего сказать… — продолжил Валера. — Кинг начал… защищаться. Сначала по лицу, потом…

Артур прочистил горло.

— В общем, мне пришлось уехать домой. Но уже из дома, когда перестал кашлять кровью…

— О, пожалуйста, — все же не выдержал Кинг, когда половина присутствующих коллективно ахнула, — не надо преувеличивать.

— Ощущения были именно такие, — пожаловался Валера. — Этот металлический привкус во рту преследует меня до сих пор. Как минимум была разбита губа. И мне кажется, что шатается зуб.

— Как говорят, когда кажется, креститься надо, — ответил Артур язвительно.

— В общем, когда я почувствовал себя лучше, позвонил Илье Петровичу и все объяснил. Он обещал провести расследование, а сегодня утром позвонил и сказал, что я могу выйти на работу. Я невиновен!

Констанция вздохнула.

— Вылезай из-под стола, — велела она. — Ко мне не подходи.

— Как долго? — пробубнил он, выползая.

— Никогда! Аврелий, идем, нас ждет Илья Петрович. Наверное, хочет взять уроки фехтования.

Представление окончилось, остальные начали рассаживаться, чтобы продолжить завтрак. Прежде, чем уйти со стажером, Констанция подошла к Кингу и тихо, с явно притворной заботой, спросила:

— Надеюсь, Валера не сильно вас покалечил?

— Прошу прощения? — он, кажется, даже немного возмутился.

— Ну, когда вам пришлось защищаться от него. Он ведь сначала напал на вас?

— А… да. Ничего страшного. Я целый.

Она закивала и, силясь подавить ухмылку, не очень искренне сказала:

— Рада это слышать.

Разумеется, ей все еще было приятно, что Кинг решил защитить ее честь. Но их с Ильей плохо обставленное прикрытие вызывало у нее ехидную улыбку.

— Он чертовски кровожаден, — в тон ей ответил Артур, и они оба посмотрели на мучающегося отдышкой, вспотевшего Валеру, который неуклюже пытался подняться с пола. — Но я отделался легким испугом.

Констанция склонилась к Кингу чуть ближе и прошептала:

— Как не стыдно, Артур. Набросились на человека, не разобравшись, а он, оказывается, даже не виноват.

В этот момент она готова была признать, что подкалывала его чтобы услышать, как он говорит, что сделал это исключительно ради нее. Так хотелось, чтобы Артур признал, что полез на Валеру с кулаками из-за Констанции…

— Как легко вы прощаете других, и как долго не прощаете меня.

Такого ответа она не ожидала. Вскинула брови.

— Вы что, просили у меня за что-то прощения?

— А Валера просил?

Констанция сделала шаг назад. И почему надо было все портить? Почему он не мог просто соответствовать ее ожиданиям?

— Хорошего дня, Артур, — сказала она с прохладцей и поспешила прочь.

По пути к кабинету Ильи они с Аврелием обсуждала вовсе не его выходку с мечом, а то, как ему удалось поймать Анжелику, маркизу ангелов, всего за четыре дня. Стажер проделал хорошую работу.

Лишь один момент немного смутил: когда она отметила, что сопротивляться силе таких персонажей может быть сложно — ведь в Анжелику влюблялись все мужчины, что встречались на пути, включая королей — стажер как-то странно посмотрел в сторону и ровным счетом ничего не сказал. Если у Аврелия не было остроумных комментариев, это кое-что значило. Но ловец был сдан, и Констанция решила не вдаваться в подробности.

— Меч у тебя откуда? — спросила она уже у двери в кабинет Руководителя Департамента.

— Читатели подарили. Его в редакцию еле вперли сначала, а потом еще пришлось из Москвы в Питер перевозить, два грузчика тащили. Но прикольно!

Илья некоторое время объяснял Аврелию почему нельзя носить оружие в Библиотеку, даже если это ради благородной мести. Затем сообщил, что айтишники из Москвы провели расследование и выяснили, что видео было загружено не с телефона Валеры.

— То есть, еще и айтишники из Москвы посмотрели это видео, — только и сказала Констанция.

Аврелия интересовали вопросы более насущные, он спросил, с какого же телефона это было сделано.

— Пока что не удалось выяснить источник. Но нужно понимать, что залить видео в чат, не являясь его участником, простыми инструментами невозможно. Другими словами, нужно быть совсем без мозгов, чтобы грузить видео, когда ты — единственный подозреваемый. Но еще глупее при этом прилагать такие усилия, чтобы сделать это инкогнито.

— Кому нужно подставлять Валеру? — удивился тогда стажер.

— Это нам только предстоит выяснить.