Как построить магическую академию. Книга 2 - Ксения Кис

Интересно, могу ли я стать здесь незаметной? Мазком краски где-нибудь в углу, а не человеком, чтобы никто не видел? А я… могла смотреть. Смотреть и радоваться тому, что у них всё хорошо.

С этой мыслью я снова пошла вперёд, или мне только казалось, что пошла. Шаги не складывались в дорогу, время не складывалось в минуты. Невозможно было понять, сколько прошло: мгновение или вечность. Всё тянулось вязко, как краска по холсту.

Но самое обидное, что не было никаких дверей. Ни проёмов, ни ручек, ни даже намёка на выход. Только повороты, стены и странное чувство, что пространство меняется, стоит лишь отвернуться.

И вдруг: тук.

Я остановилась.

Тук. Тук.

Звук был чужим, невозможным. Я нахмурилась прислушиваясь. Портреты не рассказывали о таком. Здесь не должно было быть ничего, кроме тишины. Возможно, звуки реального мира издалека, но точно не странные звуки ударов.

Тук-тук.

С ощущением пространства здесь было так же плохо, как и со временем. Но звук был — отчётливый, и я пошла быстрее, даже старалась бежать, насколько это было возможно.

Лабиринт путал меня, уводил в стороны, заставлял сворачивать не туда, но я упрямо двигалась на звук, и, к моему счастью, он становился ближе.

Тук-тук-тук.

Сердце сбилось в тот же ритм, и я уже не думала, где нахожусь — только слушала. И вдруг передо мной возникла дверь.

Она появилась за очередным поворотом так внезапно, что я даже несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что это не глюк. Но нет! Это была самая обычная, почти чуждая этому месту дверь.

Тук-тук-тук.

Теперь я точно знала: звук шёл оттуда.

Я поспешила толкнуть дверь, но она не поддалась.

Тук- тук- тук, тем временем слышалось с той стороны.

Я замерла, ладонь всё ещё лежала на холодной поверхности. Звук теперь был совсем близко, и я очень хотела понять, откуда он.

– Есть кто-нибудь? – мой голос прозвучал странно, приглушённо, как если бы я говорила не ртом, а воспоминанием о голосе.

Ответа не было. Только бесконечная череда ударов: тук-тук-тук.

Я снова толкнула дверь, но снова безуспешно. Эх, и почему я не расспросила портреты подробнее о том, как работает этот лабиринт? Может быть нужен ключ или еще что-то? Волшебные слова?

Я постучала, я подергала ручку, а потом тихо и уже почти со слезами на глазах попросила: пожалуйста.

Удивительно, но именно после моей просьбы дверной замок щелкнул, и дверь без какого-либо звука открылась. Ура! Вот только я ожидала увидеть за ней свет, знакомую комнату или хотя бы изображение одной из картин, но нет. За дверью меня ожидала полная темнота…

Я не сразу шаганула внутрь, вспоминая, как еще недавно, а может быть и очень давно стена за моей спиной закрылась, ограждая меня от остального замка. Но с другой стороны, что я теряю? Да, лабиринт, возможно немного лучше темноты, но ненамного. Тем более там есть звук. Тук-тук-тук.

Я набрала побольше воздуха, прикусила губу и аккуратно шагнула внутрь, правда, не переставая придерживать дверь, но она и не спешила закрываться. И когда я все же набралась смелости и отпустила ее, дверь никуда не делась, и выход был мне доступен. Правда рассмотреть дверь в такой темноте было почти невозможно.

Тук-тук-тук.

– Да что это такое? Где я вообще? Я снова приоткрыла дверь, надеясь на свет из лабиринта, но здесь это не работало, тьма даже не думала расступаться.

Я замерла на пороге, всматриваясь в густую, вязкую темноту. Она не была пустой — скорее, слишком плотной, как будто заполняла всё вокруг, не оставляя места ни для света, ни для взгляда.

Тук-тук-тук.

Звук не отражался эхом, не терялся — наоборот, будто обволакивал меня, проходил сквозь тело.

Я сделала несколько осторожных шагов вперёд, вытянув руку перед собой, словно могла нащупать что-то в этой темноте. Пол под ногами был ровным, холодным. Никаких стен рядом — или я просто не могла до них дотянуться.

Тук-тук-тук.

Впереди что-то дрогнуло, и я замерла от испуга.

Сначала мне показалось, что это просто игра зрения — тьма здесь явно жила по своим правилам. Но движение повторилось: медленное и ритмичное.

Я прищурилась, вглядываясь изо всех сил, пока глаза не начали различать слабые очертания. Что-то большое. Очень большое.

И оно двигалось.

Тук- тук-тук.

Меня словно ударило этой мыслью: стрелки!

Огромные стрелки часов, медленно рассекающие темноту. Их силуэты проступали всё чётче, будто сами позволяли себя увидеть. Длинные, тяжёлые, они двигались с усилием, с каким-то почти живым упорством, а я стояла прямо напротив.

Картина напротив часов? Такое вообще возможно?

– Возможно… – вслух прошептала я. – На дорогих карманных часах. Такие у нас могут быть только у короля, Стайхона или у Танимона. Но Король и Танимон постоянно ходили со своими часами, а значит, и в картины попали, скорее всего, с ними. А вот Стайхон… Его я с такими часами не видела. Значит, либо у него их нет, либо…

– А зачем тебе сейф? – вслух изумилась я.

– Отец прислал в подарок, – пожал плечам Стайхон. – Во-первых, у нас принято там хранить семейные ценности.

Обрывок нашего разговора сам всплыл в памяти. Из всех картин в доме я вышла именно к карманным часам в сейфе Стайхона? Серьезно?

От обиды я топнула ногой. И что мне делать? Конечно, скорее выходить и искать другую картину, Стайхону нельзя меня видеть.

Но не успела я развернуться, как в глаза ударил яркий свет, который заставил не просто зажмуриться, а закрыть глаза ладонями. Часы открывали.

К сожалению, они открылись очень быстро, и с этого момента я начала ощущать свое тело иначе. Оно будто и правда стало нарисованным и перестало меня слушаться. Как будто теперь для движения мне нужно было задействовать не мышцы, а что-то другое, но что именно, я пока не могла понять.

Однако с большим трудом все же удалось на миллиметр сдвинуть пальцы, чтобы увидеть лицо дракона.

Стайхон тем временем замер, будто наткнулся на невидимую стену. Сначала он отшатнулся — резко, почти с испугом, и часы в его руке дернулись так, что крышка звонко ударилась о корпус. Стайхон быстро захлопнул часы, но этого мгновения темноты не хватило, чтобы я успела сбежать или хоть как-то двинуться. Дракон быстро раскрыл часы снова, видимо, не выдержав.

Часы снова оказались у него