Как построить магическую академию. Книга 2 - Ксения Кис

перед глазами. Он открыл их уже медленнее, осторожнее, как будто боялся спугнуть увиденное. Его взгляд впился внутрь — напряжённый, неверящий. Брови сдвинулись, губы приоткрылись, но ни звука не последовало.

Он мотнул головой — коротко, упрямо, будто отгоняя наваждение. Захлопнул крышку. Секунда. Снова открыл.

Теперь он уже смотрел пристальнее и прямо на меня, словно пытался доказать самому себе, что это всего лишь искусная работа, иллюзия, совпадение — что угодно, кроме правды. Его пальцы чуть дрогнули, и он непроизвольно приблизил часы к самому лицу.

– Нет… – наконец выдохнул он почти беззвучно.

Он снова мотнул головой, на этот раз медленнее, растерянно. И всё равно не смог оторвать взгляд.

– Ингрит… – протянул он. – Ты… Как? Что случилось? Ингрит!

С каждым словом его интонация повышалась, а мое имя он и вовсе прокричал. Не удивительно, что в комнату быстро прибежали ребята.

– Где Ингрит? Ты ее нашел? – послышался знакомый голос. Арея? То есть мне удалось? Они вернулись?

– Где она? – А это чей голос? Вроде знакомый, а вроде и нет.

– Вот! – со злостью выпалил дракон и резко развернулся, видимо, чтобы все увидели меня во всей красе.

Ну точно, передо мной стояли все ребята и не только… Кирсина, Тагар, браться Кизинровы, и все остальные только Мурки и Меркурия не хватало.

– Мяу.

А нет, кошка тоже где-то здесь. Ура! Значит, моя жертва была ненапрасной. Значит, я все сделала правильно!

Как мне хотелось убрать руки от лица, но я все еще не могла. К этому нужно было привыкнуть.

– Она… – Арея явно пыталась подобрать слова, чтобы Стайхон не взорвался, но не получилось.

– Она в моих часах!

– А я правильно понимаю, что это семейный портрет?

– Да, это семейная реликвия, карманные часы с семейным портретом.

Что? А почему я раньше не задалась вопросом, что нарисовано внутри часов?!

От мысли, что я сейчас замерла рядом с изображениями родителей Стайхона, мне вдруг стало дурно.

– А она неплохо туда вписалась, – протянул Лик, и я готова поспорить, что у Стайхона на лице проступили чешуйки.

– Почему она там? Почему вы все здесь, а она там? Почему ее туда затянуло?

– Я правильно понимаю, что ее затянуло в тот момент, когда мы освободились? – задумалась мадам Делаплас.

– А я откуда знаю? Она не ответит! Она замерла! Причем испуганно!

– Это не похоже на испуг, она скорее закрыла лицо руками от света, – все так же задумчиво проговорила женщина. И если раньше я только догадывалась, то сейчас я уверена, что мы своим освобождением обязаны ей.

– В смысле?

– Она пропала, когда мы появились, это изначально не было похоже на совпадение. А сейчас… Она могла пожертвовать с собой.

– Это вопрос? С технической точки зрения не знаю, мы не находили заклинаний пожертвования. А вот с моральной — да, это глупая ведьма легко бы собой пожертвовала! – Стайхон не переставал злиться и кричать. А я еще и глупая ведьма, ну спасибо.

– Стайхон, – укоризненно проговорила Кирсина. – Она тебя слышит.

— Слышит? Вот и отлично! Ингрит, если ты и правда, ни с кем не посоветовавшись, пожертвовала собой — ты маленькая, глупая ведьма! Эгоистка! Как ты вообще могла? Слышишь меня? Как ты могла?! Если ты нашла способ — почему не пришла к нам? Почему не поговорила со мной? Или ты настолько хотела сбежать от меня? Неужели такая участь для тебя лучше, чем просто разговор?! Я не врал, слышишь?! Не врал! Я правда готов на тебе жениться! И плевать мне на родителей, на других драконов — на всех! Я люблю тебя! Тебя! И я не жалею о той ночи! Ни капли! И вместо того чтобы сравнивать меня с тем, кто тебя предал, ты могла бы… просто довериться мне. Если тебя однажды обманул аристократ, это не значит, что так будет всегда! С чего ты вообще решила, что я такой же? С чего?!

Стайхон прожёг меня взглядом, полным злости и боли, затем резко всучил часы кому-то из толпы и, не оборачиваясь, с грохотом захлопнул дверь.

Нет, я не жалела о том, что сделала, я должна была спасти их всех. А вот о том, что не поговорила со Стайхоном, жалела очень сильно. Но есть ли смысл нам говорить теперь?

Пока я тонула в этих мыслях, часы кто-то аккуратно положил на стол, явно на что-то облокотив, потому как я видела не потолок, а спальню Стайхона.

– Ну привет… – напротив показалось лицо Ареи.

Девушка мне пересказала все, что произошло за эти дни. Я пропала оказывается два дня назад. Потом в комнату пришел король и подтвердил слова девушки. Академия почти готова, но их беспокоят фанатики. Ой, а ведь им даже рассказать пока не могу, что о них можно больше не беспокоиться.

Еще сказали, что родителям моим пока не сообщали о пропаже, так как надеяться меня вернуть.

В целом сейчас все силы брошены на мое возвращение и на восстановление академии. Тем, кто из прислуги ранее попал в картину, запретили пока что-либо рассказывать.

Все время, что я говорила, мне давали советы о том, как тут двигаться, но у меня все равно не получалось, хотя я и старалась. А потом в спальню вернулся Стайхон, и в комнате повисла напряженная тишина. Те, кто был рядом со мной, мгновенно притихли, а затем один за другим исчезли, оставляя нас наедине.

Стайхон остановился напротив часов, постоял так примерно минуту, а потом медленно опустился в кресло, не сводя с меня взгляда. Долго смотрел — слишком долго, будто пытался запомнить каждую черту, убедиться, что я все еще здесь, что не исчезну, стоит ему моргнуть. А я бы исчезла, если бы могла. Убежала бы обратно в лабиринт и больше никогда не входила в эту дверь. Но я не могла…

Стайхон тем временем устало провел рукой по лицу, сжал переносицу и резко выдохнул и встал. Походил немного о комнате, а потом начал раздеваться почти механически — отстегнул плащ, отбросил его в сторону, расстегнул рубашку, небрежно стянул её через голову. В каждом движении чувствовалась сдержанная злость, усталость и что-то еще — надлом.

Стайхон лег на кровать, повернулся набок, спиной к столу.

Секунда, две, три, прежде чем он резко сел. Считать с часами под боком было не так сложно.

Стайхон почти раздраженно