В ловушке времени - Нина Петровна Ахминеева

вашей гибели под камнепадом. Даже если я расшибусь в лепешку, то не смогу перетянуть на себя единственную рабочую руну «замок», не испортив ее. Стало быть, пригодны для использования только те символы, что находятся на вашем теле. После разрыва временной петли со мной все будет хорошо. А вот вы вернетесь за три минуты до того, как вас в машине раздавит камнем.

В памяти тотчас всплыло воспоминание. Сижу на заднем сиденье полицейского седана. На шее — ограничитель магии, водитель и сопровождающий отделены от меня матовой пуленепробиваемой перегородкой. По крыше стучат камни, метал сминается, как бумага, здоровенная каменюка впечатывает мое бренное тело в пол и… все. Жизнь закончилась.

Сжав зубы, я гордо вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на барона. Тот отрицательно покачал головой:

— Лиза, шансы, что вы сможете предотвратить свою смерть, стремятся к нулю. А я банально не сумею вам ничем помочь. Просто не успею. Сто восемьдесят секунд — это слишком мало. Думаю, вы уже все поняли и нет смысла продолжать объяснения. Безусловно, я постараюсь найти решение, но понапрасну обнадеживать вас не стану. Ни один из вариантов, где вы можете погибнуть, а я останусь жить, меня не устроит. Так что, скорее всего, мы с вами застряли в петле навечно.

В комнате повисла густая, как патока, тишина. Уставившись в угол, я пыталась переварить убойную информацию. Мелодично зазвенел мобильный Краснова. Тот принял вызов, выслушав невидимого собеседника, обронил:

— Сейчас открою дверь, — нажав на отбой связи, барон положил телефон в карман. Поймав мой напряженный взгляд, невозмутимо сказал: — Ко мне приехал друг со своими спецами, захотите составить компанию — присоединяйтесь. Будем искать сволочь, организовавшую покушение.

Хозяин пансионата взял со столешницы блокнот с записями и вышел из кабинета. Поставив локти на колени, я ссутулилась. Сложив руки в замок и покусывая пальцы, напряженно размышляла.

Отыскать гада, угробившего кучу людей, — важное и нужное дело. Но что дальше-то? Наказать его по закону все одно невозможно. Ну не убивать же его в самом-то деле каждое утро! Это за гранью добра и зла. А отдать злодея в руки правосудия получится, только если мы выберемся из временной петли.

Я обреченно вздохнула.

Краснов предельно ясно дал понять, что не желает рисковать моей жизнью. Он мог бы промолчать и использовать меня втемную, но не стал. Что ж, я в очередной раз убедилась в его порядочности. Но в этот раз она работает не на благо, а во вред.

Нет, умирать насовсем мне, конечно же, не хочется. Однако торчать вечность во временной петле — это не жизнь, а существование.

Бесчисленное количество тысячелетий мы с бароном будем проживать один и тот же день. Вновь и вновь. Смерть станет казаться избавлением, но и ее мы будем лишены. Рано или поздно начнется помутнение рассудка. Либо у меня, либо у Константина Александровича. Ну или у обоих сразу.

«Веселенькая» перспектива. Спасибо, но такой жизни я не хочу!

Краснов упрямый до одури. Слушать мои доводы о том, что риск стоит свеч, точно не станет. Ладно, справлюсь сама. На самом деле этот умный мужчина благополучно заблуждается на мой счет. Я хоть и водник-самоучка, но не такой уж и неуч. Принудительно изъять энергию у строптивого барона для меня не составит большого труда. Всего-то требуется заманить его в море.

Но что потом? Что будет после разрыва временной петли? Даже если умудрюсь выжить, то проблема, из-за которой я оказалась в пансионате, так и остается нерешенной. Да и с заблуждениями Константина Александровича насчет моего похотливого папеньки, точнее его роли в смерти членов баронской семьи Красновых, надо что-то делать.

— Найду выход. Обязательно найду, — пообещала я самой себе на грани слышимости и упрямо поджала губы.

Глава 20

Через приоткрытую дверь доносились голоса. Приглушенные, о чем говорят — не разобрать. Единственное, что доподлинно знаю — в гостиной двое. Краснов и кто-то еще. Возможно, тот самый приятель. Но это не точно.

Подперев кулаком щеку, я слушала невнятное бормотание мужчин и угрюмо смотрела в окно. Столько разных вариантов прокрутила в голове, но ни один из них не позволит мне выжить во время камнепада. Увы, похоже Краснов прав. Сама не справлюсь, а помощи ждать неоткуда.

Но ведь должен быть выход! Просто обязан. Так, надо мозг перезагрузить, глядишь, и здравая идея появится. Куда пойти? Алена сто процентов спит. Будить бесполезно. Да и не стоит: себе дороже. Заболтает, еще и проклянет бонусом. А может, действительно составить компанию барону и его таинственному собеседнику? Разговаривают без малого два часа, помешать им вроде не должна.

В горле пересохло. Встав с дивана, я размяла затекшие ноги, подошла к журнальному столику. Налив воды из графина в стакан, залпом выпила. Поморщилась. Не люблю теплую.

Впрочем, лучше такая, чем никакой.

Посетовав, что в кабинете нет зеркала, на ощупь пригладила волосы. Глубоко вдохнув воздух, медленно выдохнула. И решительно направилась к выходу из комнаты. Взявшись за дверную ручку, замешкалась.

— …в тайной канцелярии есть такие, — послышался задумчивый голос барона.

— А толку? — возразил его собеседник. — Тебе-то, разумеется, не посмеют отказать. Да вот только «память моря» круче всего работает в течение первых двух суток, еще и ночью. С двух до четырех. У вас же перезагрузка в три? Ну и? Даже если поднимаешь с постели начальника тайной канцелярии и он мгновенно отдаст приказ — водник все одно не успеет прилететь к нужному времени.

С чего вдруг у них появился интерес к «памяти моря»? Хотят просмотреть на повторе то, что случилось в несостоявшемся будущем? Звучит абсурдно, но это возможно. Вода помнит все. Но зачем опять смотреть на то, как гибнут люди? Подозревают кого-то из тех гостей, что были на берегу? Так там вроде все сгорели.

Задумавшись, я невидяще смотрела на натертый до блеска паркет. Мотивы мужчин мне сейчас неясны. Но помочь им удовлетворить интерес могу. Три года на изучение этой техники убила. Правда, училась сама и по книге, но справлюсь — в этом я абсолютно уверена.

Вопрос: надо ли посвящать барона в мои тайны? Навык-то из ряда тех, которому учат в закрытых военных училищах. Опасный, в общем.

До сих пор помню реакцию отца, когда решила ему похвастаться своим умением. Думала, гордиться будет. Дочь самостоятельно научилась сложнейшей водной технике! Еще и такой, с которой не каждая женщина справится! А папенька… Он орал на меня так, что стекла в окнах дрожали. И в эту же ночь