В ловушке времени - Нина Петровна Ахминеева

На шее барона запульсировали жилы, руки вцепились в подлокотники. Все, что было закопано на задворках его памяти, вылезло и красовалось голой, отвратительной правдой. Но как признать, что он — взрослый умный мужик — зациклился на мести и не желал видеть очевидного?

Подавшись вперед, Константин смотрел на девушку едва ли не с ненавистью. Не обращая внимания на его агрессивную позу, она невозмутимо сказала:

— Константин Александрович, вы — человек чести. Понимаю, что это тяжело и очень больно. Но если у вас сейчас не хватит духа принять истину, то потом вы сами себя будете презирать. Мой отец — подлец и мерзавец, но не убийца. Ваше желание отомстить за смерть близких достойно уважения. Но может, прежде стоит разобраться, что же случилось на самом деле? С духом матушки вы уже пообщались. Возможно, стоит расспросить последнего, пока еще живого свидетеля?

«Она что — хочет, чтобы я выслушивал лживые россказни этого гада?!» — у Краснова задергался глаз.

Пряча нервный тик, он прижал костяшки пальцев к виску. Терехова с сомнением потерла кончик носа. Неторопливо встав, она сняла ветровку, положила на диван. Повернувшись к мужчине спиной, вдруг одним рывком стянула с себя футболку. Затем сняв кружевной лиф, откинула его в сторону и резко развернулась к опешившему Краснову.

«Вот и руны защиты. Понятно, почему она не хотела их показывать», — отметил тот, неосознанно любуясь упругой девичьей грудью.

Сдвоенная восьмерка бесконечности начиналась ровно в ложбинке и укладывалась лепестками на оба белоснежных полушария. Но почему-то рунная вязь интересовала Костю меньше всего. Поняв, что занимается совсем не тем, чем следовало бы, мужчина про себя с досадой крякнул. Прищурившись, присмотрелся к символам защиты.

«Да ну нет», — по спине Константина пробежал неприятный холодок.

Откинув все неуместные мысли, он слитно поднялся. Взяв полуобнаженную Лизу за талию, усадил на стол. Небрежно отодвинув погодный артефакт, нагнулся к девушке и вгляделся в темные руны.

«Не показалось, окантовка серая, — мрачно отметил Костя. — Вот же дерьмо».

***

Слезы комом стояли в горле. Подобного унижения я никогда не испытывала. Безумно хотелось закрыться руками, спрыгнуть с этого чертова стола, схватить вещи в охапку и убежать! Однако вместо этого я сидела не шелохнувшись.

Сама все это затеяла. Нужно потерпеть. Просто еще немного потерпеть.

Кожа покрылась мурашками. Судорожно сглотнув, я сжала кулаки и уставилась поверх светловолосой головы мужчины.

— Я закончил. Спасибо. Можете одеваться, — тоном врача объявил Краснов.

Видимо, решив-таки проявить тактичность, он сразу же отвернулся, отошел к окну и устремил взгляд в синее-синее небо. Прикрыв ареолы ладонями, я соскользнула со столешницы. На цыпочках подбежав к дивану, повернулась к мужчине спиной и начала торопливо одеваться. Заправив футболку в джинсы, медленно выдохнула, успокаиваясь.

— Каков будет ваш предварительный диагноз? — намекая на врачебный осмотр, я попыталась разрядить напряженную атмосферу.

Не глядя в мою сторону, Краснов сдержанно ответил:

— У меня две новости. Первая — мне нет необходимости ломать мозг над расчетами. Разорвать временную петлю можно хоть сейчас. Вторая — мы с вами останемся в ней навечно.

Вспыхнувшая в душе радость мгновенно затухла.

— Как это? Заявив, что можно закончить все хоть сейчас, вы в то же время категорично утверждаете, что мы навсегда останемся в этом дне. Честное слово, не понимаю вас, — призналась я с недоумением.

— «Раз можно прямо сейчас и навсегда закрыть эту тему, то к чему откладывать?» — с тихой грустью повторил мою фразу Краснов.

Кривовато усмехнувшись, он подошел к столу. Достав из ящика чистый лист, взял карандаш. Устроившись поудобнее на диване, предложил:

— Присаживайтесь рядом. Вам будет проще понять, если я наглядно объясню, — и начал что-то рисовать на бумаге.

Не спеша следовать приглашению, я подошла ближе. Сверху вниз посмотрела на рисунок. Даже с этого ракурса моя грудь была очень даже узнаваема.

Ты смотри, как тщательно он все разглядел. Вон и про родимое пятнышко у соска не забыл. Художник-реалист, что б его.

От стыда запылали кончики ушей. Рассердившись на все на свете, я уселась около Краснова. Достаточно близко, но так, чтобы избежать прикосновений.

С поразительной достоверностью изобразив мои молочные железы и рунный узор, мужчина бесцеремонно придвинулся и положил мне на колени бумагу.

— Смотрите, — остро заточенный грифель карандаша уткнулся в центр пересечения одной из двух перевернутых восьмерок. — Эта руна — ключевая, называется «замок». На вашей коже ее цвет такой же, как и у остальных — чернильно-черный. Так же, как и связанные с ней символы, она находится в режиме ожидания. Эта цепочка рабочая.

— И в чем же проблема?

— На вашем теле одна схема функционирующая, а вот другая — «мертвая», — сухо ответил Краснов. Грифель переместился на вторую восьмерку. — Окантовка этой цепочки серая — это означает, что символы не пригодны к использованию. Кроме того, если присмотреться, то видно, что два ключевых знака наслаиваются и припаяны один к другому.

— Это же те, которые «замок»?

— Верно. Основная проблема заключается в том, что один из двух «слипшихся» знаков — тот, который должен быть у меня, — мужчина продемонстрировал мне запястье. В черном узоре явно не хватало одной закорючки. — Пытаться забрать у вас битую руну нет никакого смысла. Она в принципе бесполезна. Что есть, что нет.

— А если вы возьмете ту, что активна?

— Если взорвать машину, на ней можно ездить? — ответил вопросом на вопрос Краснов.

М-да уж. Красочная аналогия.

— Хорошо. Пусть так. Вы сказали, что разорвать временную петлю можно хоть сейчас. Означает ли это, что мы теоретически можем использовать ту, вторую рунную вязь, которая в режиме ожидания?

— Да.

— И в чем тут закавыка? В практической части? — продолжила допытываться я.

— В ней нет ничего экстраординарного. Вы напитываете «спящие» руны своей силой и тем самым приводите их в готовность. Необратимый процесс разрыва петли запускается моей энергией. Поделиться ею с вами несложно. Однако делать этого я не стану.

Не станет?!

Я не поверила собственным ушам. С горем пополам совладав с изумлением, спросила:

— И почему же?

— Помните, как погибли в первый раз?

— Вы же не про банкет? — уточнила я аккуратно.

— Конечно. В тот момент, войдя в резонанс с моим артефактом, вы просто потеряли сознание. Ну так что, помните, как впервые умерли?

Еще бы! Такое сложно забыть.

— Меня раздавило камнем в полицейской машине.

Краснов встал. Небрежно кинув рисунок на стол, снова отошел к окну. Скрестив руки на груди, он невидяще смотрел во двор.

— В ловушку времени мы с вами попали отнюдь не после первого возврата в прошлое. Это случилось позднее: в момент