В ловушке времени - Нина Петровна Ахминеева

— Лиза, идите за мной, — и без видимых усилий пошел вверх по ступеням.

Куда он ее несет? В свой номер? В принципе, логично — не оставлять же беспомощную девушку в машине.

Отставая от Краснова на пару шагов, я вошла за ним в пустынный холл. Под ошарашенным взглядом женщины-администратора, сидящей за стойкой ресепшен, мы прошли к лифтам. Зайдя в кабинку, барон перехватил Алену поудобнее, изловчился и самостоятельно нажал на кнопку последнего этажа.

Даже о такой мелочи не попросил. Почему? Настолько противно принимать от меня помощь?

Вперившись взглядом в стену, я застыла изваянием. Кабинка плавно остановилась. Створки дверей с тихим шелестом открылись. Не сказав ни слова, Константин уверенно зашагал по коридору. Он не позвал за собой. Да вот только оставаться в лифте глупо. И я вновь последовала за бароном.

Зайдя в уже знакомый люкс, Краснов пересек гостиную и исчез с Аленой на руках в одной из спален. Проводив его взглядом, я осталась стоять на том самом ковре, где однажды уже умерла от сердечного приступа.

Так дальше продолжаться не может. Надо что-то делать. Но что?

— Я положил её на кровать. Пройдемте в кабинет, — выдернул меня из размышлений сдержанный голос Краснова.

Зачем?

Грудную клетку как будто сжало обручем. Страшась неизвестности, я засунула руки в карманы ветровки, сжала кулаки и двинулась за мужчиной.

— Располагайтесь, — предложил Краснов.

Не глядя на меня, он жестом указал на диван и уселся за рабочий стол. Я медленно подошла, села. Вытащив руки из карманов, сцепила их в замок. Поймав себя на желании съежиться, распрямила спину и уставилась на столешницу. Ближе к краю, прямо перед бароном возвышалась темно-серая, отливающая металлическим блеском восьмигранная пирамида.

Погодный артефакт, конечно же, я сразу узнала. Но что с ним собрался делать Краснов, пока не понимала. Прикоснувшись к вершине указательным пальцем, он сидел недвижимо и, казалось, не дышал. Складывалось впечатление, что барон воздействует на устройство своим даром.

Так, на всякий случай я решила проверить догадку. Просканировав пространство, не поверила самой себе: ни единого всплеска чужой силы. Сосредоточившись, снова попыталась отыскать энергетический след. Пусто. Эфир абсолютно спокоен.

Ничего себе. Одно из двух: либо ошиблась в предположении, а Краснов решил помедитировать над пирамидой, либо у него запредельный уровень контроля над своей силой. Причем такой, о котором я не то что не читала, но даже и не слышала!

Пристально вгляделась в артефакт. Вдруг на его идеально гладкой поверхности вспыхнула золотистая искра. Следом за ней появилась вторая, третья, четвертая. А потом еще и еще! Сбившись со счета, я напряженно наблюдала за тем, как сгустки энергии передвигаются, выстраиваясь в неимоверно сложный узор.

Это же защитный контур. Для чего? Что такого серьезного собрался делать барон?

— Елизавета Олеговна, не беспокойтесь, — неожиданно попросил Краснов, не поворачиваясь ко мне. — Работая с потенциально небезопасными устройствами, я всегда ставлю многослойный охранный щит. Даже проводя диагностику, как сейчас.

— Видимо, на то имеется причина? — тихо спросила я, особо не рассчитывая на ответ.

— Когда у меня проснулся дар, отец стребовал магическую клятву. Я пообещал ему на крови, что никогда не стану пренебрегать мерами безопасности. Отца давно нет, но данное ему слово я держу.

Краснов провел ладонью по одной из граней пирамиды. Остановившись ровно посередине, плотно прижал руку к кремниевой оболочке. На пару минут застыв, взял карандаш и что-то быстро записал в большом блокноте.

Что там?

Вытянув шею, присмотрелась. На белоснежном листе виднелись длиннющие числа через запятую. Что они означают, конечно же, я была не в курсе. К сожалению, мои познания в артефакторике ограничиваются базовым минимумом.

Громкая трель телефонного звонка застала меня врасплох. Вздрогнув, впилась пальцами в подлокотник. Достав из кармана джинсов телефон, барон мельком глянул на экран. Положив мобильный подальше от пирамиды на край стола, принял вызов. Не убирая руки от артефакта, он сдержанно предупредил:

— Серый, ты на громкой связи, я не один.

— Мои спецы готовы. Выезжаем через тридцать минут. Так уж и быть — придем морем. Жди, — деловым тоном проинформировал приятный мужской голос. Спустя миг из динамика послышались короткие гудки.

Нажав на отбой связи, Краснов продолжил делать записи в блокноте.

Кто такой этот Серый? Что за спецы приедут? Одни вопросы, на которые нет ответа.

Положив ногу на ногу, я рассматривала занятого работой Краснова. Этот мужчина бесспорно умен и держит слово, раз уж соблюдает условия клятвы, несмотря на то, что она давно утратила силу. Почему он это делает? Что заставило отца Краснова взять у малолетнего мальчика клятву на крови? Это же очень серьезный ритуал для ребенка.

Может, попробовать расспросить барона? Нет, сейчас не стоит его отвлекать.

Я закрыла глаза. В девять утра в очередной раз начнется свадебное торжество. Единственное, что радует: сегодня никто в пансионате не погибнет. Краснов отключил этот треклятый артефакт. Что будет «завтра»? Скорее всего, этот безумный день повторится. И будут ли смерти, зависит… от барона. Да вообще от него очень многое зависит!

Пока Краснов не придумает, как выбраться из ловушки времени, мы так и будем с ним прыгать из будущего в прошлое. Снова и снова — бесконечно. Такого «будущего» я точно не хочу. Да, выход есть. И от меня всего лишь требуется показать барону символы. А дальше он хорошенько поразмыслит и наверняка придумает, как вырваться из временной петли.

А что потом? Если сдамся, отступлю, то совсем скоро братья отправятся в интернат. Но прежде наш отец умрет на больничной койке. Почему он уничтожил семью Краснова? Еще и так жутко? За что он их наказал?! Что мне теперь делать?

Я ломала голову в поисках ответов. Увы, тщетно. Сколько прошло времени, не знаю, но сидеть в тишине, а главное — в неведение, стало просто невозможно.

Собравшись с духом, я аккуратно спросила:

— Константин Александрович, ваш папа был артефактором?

Барон промолчал. Слышал ли он вопрос? Вне сомнений. Однако все так же, не отнимая ладони от артефакта, он продолжил писать в блокноте очередные здоровенные числа.

«Вот и пообщались», — печально усмехнувшись, я перевела взгляд в окно: на улице занимался рассвет.

— Да, мой отец обладал даром артефактора. И, разумеется, у него имелась веская причина стребовать кровную клятву у пятилетнего пацана с едва проклюнувшимся даром, — вдруг ровным тоном сообщил Краснов. — Отец работал начальником конструкторского бюро на государственной фабрике. Во время испытаний по его недосмотру случилось грубое нарушение техники безопасности. Произошел несчастный случай. Никто не погиб, но все же сотрудники получили травмы разной степени тяжести. Больше