Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Музыка все лилась. Такая красивая, расслабляющая. Комир, пристроив голову на моем плече, внимательно вслушивался, едва заметно улыбаясь.

У меня же сердце за него рвалось. Ладони в кулаки сжимались.

— Емья, — пробормотал он. — Не уые.

— Семья, — легко разобрала я его мычание. — Не чужие.

Он кивнул.

— Да, так и будет, Комир. Так и будет.

Закончив выступление, Аделия поднялась и все так же смущенно повернулась к нам. Все аплодировали. Громко, искренне. Выдохнув, она поклонилась и, вспыхнув румянцем, направилась к нам.

— Возьми себя в руки, — шепнула я медведю. — Ей все это не нужно. Ее магия от матушки. Она не услышит твое сердце. Придет время, и добьемся ее. А я присмотрю, чтобы замуж не выскочила, — прошептала я другу. — Глаз с нее не спущу. Всех своей ведьминской харизмой отгоню. Твоя будет, только твоя.

Ответом мне было одобрительное пожатие запястья.

Я вернулась на свое место и приняла степенный вид, игнорируя вопросительные взгляды Олсена и Киана. Не их дело.

На сцену поднималась Дара.

Она угрюмо оборачивалась то на отца, то на брата, явно не понимая, что происходит. Взяв лютню, снова зыркнула на Комира. Тот ее игнорировал.

Поклонившись, леди заиграла. Красиво, но как-то без души. Словно просто чтобы поддержать этот вечер.

— Лучше бы сплясала, — оживился Киан. — Я слышал, она так у костра отплясывает со жрицами богини воины Яники.

— Уймись, братец. Леди Дара слишком хорошо воспитана, чтобы такое сотворить. Хотя однажды я видел ее в истинном гневе. Да, и танцует она красиво. Ее единственному повезет, ей будет что ему продемонстрировать.

Пальцы Дары уверенно перебирали струны. Исполнив что-то веселое и короткое, она поклонилась и, не дожидаясь аплодисментов, сошла со сцены.

Генерал Ярвен остался явно недоволен. Сжав ладонь в кулак, он ударил по бедру, не справившись с эмоциями. Кажется, между ним и дочерью намечался разлад.

Глава 36

Сабрина. Я дождалась. Даже смотреть на неё нормально не могла. Как только её действия стали мне понятны, эта девица окончательно пала в моих глазах.

И её сестра стала истинной моему дядюшке! А она сама кто? Ведьма?

Так, может, и дядю там на крючок ведьминским взглядом поймали?

Как же меня трясло от эмоций.

Нет, ну паршивка.

Устроить пари с ведьмой на императора, завлечь его в свои сети, прикидываясь чистокровной драконессой, а потом что? Ой, простите, не знала, что во мне магия ведьминская была. Но ничего страшного, дорогу мне к трону!

Нет уж! Не позволю так поступить с Льюисом!

Не позволю!

— Юниль, ты шипишь себе под нос, — шепнула Аделия.

— Злюсь!

Даже скрывать не стала, наблюдая, как эта меркантильная особа гордо идет на сцену. Глазки в пол. Вся такая невинная. Но я-то видела, как она поглядывает на моего Льюиса!

Как же меня трясло в этот момент.

— Аделия, ты ведь полукровка, а что чувствуешь, когда рядом с ней стоишь? — я кивнула на Сабрину.

— Неправильная какая-то, — немного подумав, ответила подруга. — Вроде и орина, но шлейф магический... Он иной. Как у тебя: тяжелый, густой.

— И темный, — я кивнула.

Ну вот и подтверждение.

Нет, ну прикрыть свои действия спором со мной!

Я всё успокоиться не могла. Вроде как не сама императора соблазнять начала, а вот с подачи другой.

Гадина!

— Ты опять бубнишь, — шикнула на меня Аделия. — У меня такое чувство, что император тебе не так уж и безразличен.

Она произнесла это тихо, но я всё равно покосилась на Олсена. Он обсуждал что-то с Кианом и, кажется, на время позабыл обо мне.

— Глупости, — проворчала я и уставилась на сцену.

Сабрина так мило смущалась. Прямо сама невинность. Льюису в глазки заглядывала.

Он поднял на неё голову. Кивнул...

У меня в этот момент аж в глазах потемнело. Вот так, да?!

Ему есть дело до её выступления!

Прочистив горло, она обернулась на музыкантов, сидящих сбоку, и, дождавшись вступления, запела. Голос чистый и звонкий, неожиданно приятный. Он заполнял зал, заглушая шёпотки.

Женщины, обмахиваясь веерами, осматривали молоденькую орину. Оценивали.

Видимо, решали, достаточно ли у неё чистая драконья кровь.

Я же накручивала себя ещё больше. Льюис слушал её.

Смотрел на неё!

Закрыв глаза, я зажмурилась.

— Юниль, тебе плохо? — ко мне склонился Олсен.

Я ощутила его прикосновение к плечу.

Прислушалась к чувствам и поняла, что мне всё равно. Ни трепета, ни жара.

Ничего не было. Так, может, обнять брат, друг, но только не любимый мужчина.

Стало так обидно.

Ну почему я не могу смотреть на этого дракона как на Льюиса? Он ведь и заботливей, и внимательнее.

Ну почему? Что с моим сердцем не так?

Плакать хотелось от боли.

Льюис вздрогнул и повернул голову. Наши взгляды встретились. Он встревожился и сел ровнее. Лёгкая улыбка сошла с его губ.

— Юниль, у тебя тьма прорывается, — выдохнул мне на ушко Олсен. — Уже глаз за ней не видно. Успокойся. Я не знаю, что вызывает такую бурю в твоей душе, но прошу, вспомни, что мы в зале и вокруг одни сплетники.

Он сжал моё плечо сильнее.

Льюис и вовсе, забыв, что для него распинается Сабрина, подался вперёд ко мне.

И вдруг отлегло.

Нет! Он ещё не её.

Да, не мой и моим никогда не будет. Но и не её!

Выдохнув, обмякла на стуле.

Льюис продолжал прожигать меня своими тёплыми карими глазами.

Я улыбнулась. Женщины зашушукались, заработали своими жалами во рту.

Сабрина взяла ноты выше, снова заглушая мерзкие шёпотки. В её пении слышались чувства.

Как бы я ни злилась, а признать, что у неё приятный голос, пришлось.

Я обернулась на задние ряды. Ничего не удивило. Орины и лерды таращились на сцену, оценивая молоденькую драконессу, а женщины буквально пожирали меня взором. Дай им волю, и в душе палками поковыряют, ища повод для пересудов.

Усмехнулась и отвернулась.

До Севера не догремит моя слава. А если мама что-нибудь и услышит, так только совет дельный даст, как в следующий раз избежать подобного.

Стоило вспомнить матушку, как я невольно снова уставилась на Сабрину.

Что-то тёмное и холодное зашевелилось в душе. Её магия... так похожая на мою...

Она допела. Склонилась