Во власти обмана - Джей Эл Бек

Я начинаю тяжело дышать, позволяя глазам закрыться и отдаться ощущению его руки, которая мнет мою ягодицу, прижимая меня сильнее к его эрекции, которая растет возле моего живота.

— Я не понимаю. Какой правильный выбор?

Когда он ослабляет хватку, я делаю полный вдох.

— Сейчас «открытый сезон». Ты знаешь, что это значит?

Я сглатываю и киваю один раз:

— Да. Я знаю, что это значит.

Он поднимает лицо, чтобы посмотреть мне в глаза:

— Нет. Я не думаю, что ты понимаешь. Когда открыт сезон, ничто не мешает мне войти в дом твоего отца, пустить пулю в голову каждому и выйти обратно. А потом сделать то же самое с Советом. Прямо сейчас все цели законны. Через пару недель сезон снова закроется, так что у нас мало времени.

— То есть ты хочешь сказать, — шепчу я, голос дрожит от усилий сохранять спокойствие, — что мой выбор заключается в том, чтобы выйти за тебя замуж или ты перебьешь кучу людей?

Он пожимает плечами.

Пожимает плечами.

Кто, черт возьми, этот парень?

Я пытаюсь отстраниться, но его хватка, как железные оковы.

— Нет. От меня так просто не отделаться. Я никогда не скрывал, кто я есть. Ты сама назвала меня животным, когда мы встретились. То, что у этого животного появился вкус к твоей плоти, не значит, что оно изменилось. Кроме того, я убью только тех, кто хочет забрать тебя у меня. Остальные могут жить, как хотят, если только они не были замешаны в моем похищении. Эти ублюдки будут мертвы в любом случае.

— Я не могу позволить тебе убить всех. Это не… ты не можешь. Это будет моя вина. Я не могу допустить, чтобы это случилось.

Он отходит и разворачивает меня к двери.

— Тогда, полагаю, мы поженимся.

— Когда? — Мой голос в этот раз не дрожит, но я не могу насладиться этой гордостью, пока он ведет меня к лифту. Черт, я даже без обуви. Он несет ботинки, которые дал мне, в руках. — Куда мы идем? Что происходит?

— Мы женимся прямо сейчас.

Я пытаюсь остановить его, но он непоколебим, все еще волоча меня к машине.

— Подожди. Нет. Мы не можем просто взять и пожениться прямо сейчас.

Он не смотрит на меня.

— Ты думаешь, твой отец будет ждать? Что он будет сидеть сложа руки и позволит Совету не торопиться? Нет. Он уже мобилизует всех, кого нужно, чтобы они выбили нашу дверь и забрали тебя. Чем быстрее мы это сделаем, тем в большей безопасности ты будешь.

Мы садимся в машину, и я все еще обдумываю вариант выпрыгнуть на ходу, чтобы сбежать. Как это произошло? Я не могу даже осознать это в голове, когда мы останавливаемся у высотки, и меня ведут туда, что, как я полагаю, является сердцем владений Доубек.

В фойе лежат лепестки белых роз, а рядом с Адрианом стоит маленькая женщина, которую я видела всего раз. Её живот округлился, натягивая ткань розового свитера. Она делает шаг вперед, когда мы входим.

— Ты, должно быть, Присцилла, верно?

Иван подталкивает меня из лифта к ней.

— Э-э, да, но можешь звать меня Силла. Если хочешь.

Она ярко улыбается, отчего мне становится еще хуже.

— Можешь звать меня Вэл. Идем, я помогу тебе подготовиться.

Я следую за ней в спальню, где на кровати разложено белое платье. Оно длинное, элегантное и совершенно не в моем стиле.

— Михаил сообщил нам твой размер, чтобы мы могли подобрать тебе наряд.

— Оно белое.

Её глаза опускаются на платье.

— И что?

— Они сказали тебе, что я шлюха, да? Я не могу надеть белое в день своей свадьбы. — Это предлог, но сейчас я цепляюсь за всё, что может помочь мне, выбраться из этого. Вытащить Ивана из этого. Он и так уже достаточно мне помог, а теперь его за это наказывают.

Вэл делает шаг вперед, берет меня за руки, окутывая мягким ароматом.

— У нас тут своего рода специализация на свадьбах при странных обстоятельствах. Иван просто пытается помочь.

— А что, если из-за меня его убьют? Что, если помощь мне, это причина, по которой кто-то использует меня, чтобы убить его или сделать что-то похуже, как раньше? — Несмотря на то, что прошло совсем немного времени, я уже чувствую, как что-то внутри говорит мне, что я должна защитить его и обезопасить, несмотря ни на что.

Вэл усмехается:

— Иван силен, и он знает, чего хочет. Если бы он не хотел этого делать, ты была бы уже на следующем самолете в Южную Америку. Доверься ему, он защитит тебя, он сделает это.

У меня не осталось оправданий и желания бороться. Она помогает мне надеть платье, её живот задевает меня каждый раз, когда она проходит мимо.

Когда я готова, она аккуратно заплетает мои волосы и широко улыбается.

— Давай закончим с этим, чтобы ты была в безопасности. — Она рассеянно потирает рукой живот.

Я следую за ней обратно в фойе и вижу Ивана, стоящего перед священником в смокинге. Боже мой, этот мужчина был создан, для того, чтобы их носить. Он побрился, так что лицо чистое, и я вижу татуировки, тянущиеся по костяшкам пальцев и вверх по шее. Глядя на каждую, мне хочется обвести их узоры языком.

Я делаю шаг вперед, и он берет меня за руки.

— Будешь продолжать смотреть на меня так, Malyshka, и мы не дойдем до конца этой церемонии.

Кажется, я моргнула, а всё уже закончилось. Он надевает тяжелый бриллиант мне на палец, а затем притягивает мое лицо к своему для поцелуя. По его меркам, это целомудренно.

У нас есть около пяти секунд, чтобы посмотреть друг на друга. У меня всё внутри перемешалось, и я не уверена, реально ли это или галлюцинация, которую выдумал мой мозг, пытаясь справиться с тем чертовым экспериментом, который мой отец устроил на этот раз.

Что, черт возьми, только что произошло?

Адриан и Валентина пожимают нам руки, а Иван шутит о том, что Адриан «потерял еще одного», чего я не понимаю.

Я смотрю на лепестки роз, мягкие под моими босыми ногами, так как у нас не нашлось подходящей обуви. Он сделал это для меня? Для шлюхи? Для