Во власти обмана - Джей Эл Бек

виде. Видеть всю эту белоснежную кожу с моими метками, хочется вытатуировать свое имя на каждом твоем дюйме. Чтобы никто, даже ты сама, не мог усомниться в том, кому ты принадлежишь.

Я вцепляюсь в простыни, оргазм уже подступает. Каждый его толчок попадает по рубцам на моих ногах и разжигает огонь с новой силой.

— Черт. Черт. Черт. Черт. Чеееерт. — Я повторяю это, пока он трахает меня все быстрее и быстрее. Каждый толчок его мощных бедер по мне, возносит меня все выше. Мне даже не нужна стимуляция клитора, чтобы достичь пика. Еще пара движений, и я упаду в самый мощный оргазм в своей жизни.

Его голос обвивается вокруг моего горла, сжимая.

— Подожди меня, Силла. Подожди, пока я не кончу. Если не подождешь, мы проделаем это снова, пока ты не научишься быть хорошей девочкой и ждать меня.

Он ускоряется, вбиваясь в меня так сильно, что ему приходится приподнять мои бедра, чтобы получить нужный ему угол. Мне плевать. Он может использовать каждый дюйм меня, если позволит мне кончить сейчас.

— Пожалуйста, — умоляю я. — Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

— Сейчас, ангел. Сделай это сейчас. Кончи для меня. Я хочу, чтобы ты выдоила это из меня. Ты заслужила каждую каплю моей спермы внутри себя. Так бери её.

Он снова вбивается в меня, и я разваливаюсь на куски. Это забвение на лезвии бритвы. Где удовольствие и боль встречаются и смешиваются так, как могут понять лишь немногие. Когда он сжимает меня крепче и входит в последний раз, я чувствую горячую струю глубоко внутри. Его стон непристоен и снова возбуждает меня.

Я позволяю глазам закрыться в послевкусии, и впервые за долгие годы сплю без кошмаров.

 

Глава 24

ИВАН

 

Утром я просыпаюсь рано, солнце едва пробивается сквозь окна. Силла лежит рядом на животе, подогнув одну ногу так, что колено почти свисает с края кровати. Её руки спрятаны под подушкой, а ягодицы и бедра все еще слегка розовые от наказания.

Это была не та брачная ночь, которую я когда-либо себе представлял. Не то чтобы я вообще планировал какие-то долгосрочные отношения. Я думал, что буду мертв к тридцати. Стану жертвой собственного безрассудного гнева и импульсивной реакции.

Я осторожно выбираюсь из постели, поправляя одеяла, чтобы прикрыть её голые бедра. Пока одеваюсь, не свожу с неё глаз. Вчерашний день был для неё тяжелым, поэтому я хочу, чтобы она осталась в постели и отдохнула.

В своей обычной белой рубашке и черных брюках я направляюсь в командный центр, чтобы найти Кая.

Перед стеной компьютеров, на дальней стороне большого круглого стола, он откинулся на спинку стула, сняв пиджак и расстегнув жилет, рукава закатаны. Во рту он перекатывает леденец, бешено стуча по клавишам клавиатуры на коленях.

Я жду, пока он заметит меня, чтобы не сбить его с мысли. Когда его пальцы замедляются, он бросает на меня взгляд, вынимая леденец изо рта.

— Не должен ли ты быть в постели… со своей женой?

Я показываю ему средний палец и смотрю на его мониторы.

— Что ты делаешь?

Он нажимает несколько клавиш, очищая экраны с кодом, и открывает карту.

— Это диаграмма города, где мы заметили странные случаи с наркотиками. Или, вернее, странные продажи.

— Можешь поискать информацию о местных химиках? Профессорах или практикующих химиках, которые могли бы помогать Артуру с его бизнесом?

Кай ерзает на стуле и перекладывает ноги на стол, откидываясь назад. Я не свожу глаз с экрана, пока он печатает, прочесывая все, что нужно для поиска ответов.

Во время печати он произносит:

— Я немного беспокоюсь за тебя, чувак.

Я даже не удостаиваю его высказывание взглядом.

— Иди побудь «мамочкой» для близнецов, Кай. Мне не нужно, чтобы ты беспокоился обо мне.

— Близнецы могут опереться друг на друга. А ты не позволяешь себе опираться ни на кого.

Я поворачиваюсь к нему, прищурившись.

— А на кого опираешься ты, Кай?

— На Адриана. На моих сестер. В моей жизни есть люди. Может, у тебя теперь и есть Присцилла, но готов поспорить на свой лучший костюм, что ты не открываешься ей.

— С какой стати? Это брак по расчету. Способ обеспечить её безопасность. Мне не нужно открываться женщине, которая помогала похитить меня и держать в заложниках.

Кай продолжает печатать, звук клацанья заполняет комнату. Не понимаю, как он может думать при таком шуме. Может, мне стоит подарить ему на Рождество наушники с шумоподавлением? Или себе, если придется оставаться в этой комнате дольше.

— Ты собираешься допрашивать меня или искать то, о чем я просил?

Кай прикусывает леденец, разгрызая его.

— Заткнись, чувак. Ты сам просил меня это сделать. Это, блядь, не поиск в Google. Дай мне минуту.

Чувствуя необходимость оправдать… что-то… я продолжаю смотреть на экран.

— Ты бы сделал то же самое на моем месте. Блять, ты убил всех, кто был причастен к твоему плену. Почему, когда это делаю я, это внезапно становится поводом для беспокойства?

Мы погружаемся в тишину, пока Кай выполняет поиск. Мне не нужно обсуждать такие вещи, и обычно Каю тоже. Может, все эти парочки сделали команду мягкотелой. Хотя когда-то давно я бы поклялся, что ничто не сможет смягчить Адриана, сделав его менее похожим на ту жесткую каменную статую, которой его сделал отец.

Кай продолжает работу, и в конце концов я беру чашку кофе из автомата в дальнем конце комнаты. Пока я потягиваю горячий напиток, Кай печатает, печатает и печатает. Для меня это выглядит как тарабарщина, но я знаю, что он хорош в своем деле. Может, у меня и есть пара контактов на улице, но я не доверил бы это исследование никому другому.

Проглотив волну вины, я отодвигаю стул рядом с Каем и сажусь смотреть, как он работает. Мы молчим, и нас это устраивает. Через некоторое время он распечатывает список и пододвигает его ко мне по столу.

Я хватаю бумагу и вслух читаю четыре имени. Четыре химика, которые могут иметь отношение к деятельности Артура.

— Идеально, спасибо.

Я направляюсь к двери и не успеваю до неё дойти, как входит Адриан. Алексей идет следом. Поскольку они преграждают мне путь, приходится стоять и ждать.

Адриан окидывает меня взглядом, а затем жестом подзывает Алексея встать рядом.

— Я хочу, чтобы ты взял его с собой, Иван. Он может помочь,