Во власти обмана - Джей Эл Бек

class="p">Артур поднимает руки в жесте, который, как мне кажется, он считает примирительным. Для меня он выглядит скучающим, как подросток, спорящий с родителем из-за комендантского часа. Силла права. У него нет чести, чтобы держать слово, но готов поспорить, Адриан это уже понял. Он читает людей, как другие читают книги.

Я похлопываю Силлу по руке и качаю головой, чтобы она не выдала чего-то еще. Не защищая секреты Артура, а защищая то, что мы можем знать о нем. Узнать о нем.

Снова сосредоточившись на Артуре, я наблюдаю за обменом репликами между ним и Адрианом. Мой друг слушает, но он также и всё просчитывает. Я вижу это так же ясно, как Артур не видит этого. Поскольку я знаю, что он хочет видеть мертвым каждого члена семьи Артура, включая самого Артура… он никак не может заключить сделку, чтобы защитить его, когда обещал своей жене, что они все будут истреблены.

Артур еще раз протягивает руку Адриану.

— Подумай об этом. И мы всё ещё раз обсудим.

Я делаю шаг вперед, и Силла вцепляется в мой локоть, пытаясь оттянуть назад. Конечно, она не сдвигает меня ни на дюйм. Но сам факт, что она попыталась, заставляет лопнуть пузырь у меня в груди. Он не причиняет боли, но это и не самое приятное ощущение.

Я сверлю её взглядом и сбрасываю её руку со своего предплечья.

— Больше, черт возьми, не смей меня так трогать.

Её глаза мечутся к Артуру, затем к Адриану и обратно ко мне.

— Я просто…

Я поворачиваюсь, игнорируя её, и фокусируюсь на Артуре.

— Проваливай нахрен отсюда и не возвращайся, если только я лично не буду сопровождать тебя в этот дом.

Он снова делает притворный кивок и намеренно поворачивается спиной, ожидая лифт. Все мое тело кричит мне броситься за ним. Столкнуть его с лестницы. Выбросить в окно. Вбить его мозги в край тротуара. На самом деле, сойдет что угодно. Лишь бы мне не пришлось слышать ни слова из его уст снова.

Когда он исчезает из виду, лифт закрывается и начинает спуск, я снова поворачиваюсь к Силле:

— Даже не смей снова вставать у меня на пути.

Я крепко хватаю её за подбородок, заставляя запрокинуть голову, чтобы она встретилась со мной взглядом. Мне плевать, неприятно ей или нет. Это урок, который ей придется усвоить на горьком опыте.

Адриан вздыхает рядом со мной, затем разворачивается, чтобы уйти.

— Дам вам двоим новобрачным немного уединения.

Затем он уходит, и остаемся только мы. Я сжимаю её достаточно сильно, чтобы она поморщилась.

— Пойдем в мой комнату. Нам нужно немного поговорить о правилах.

 

Глава 23

СИЛЛА

 

В ту же секунду, как я открыла рот, я поняла, что облажалась. Он был на взводе из-за моего отца с того самого момента, как мы покинули его владения. Считал минуты до того, как сможет его убить. И через секунды после того, как мы поженились… поженились, чтобы спасти мою задницу, я помешала ему сделать то, о чем он, без сомнения, мечтал с самой ночи нашей встречи.

Я пытаюсь высвободить руку из его крепкой хватки, но его хватка так же непоколебима, как и его воля. Никаких уступок.

Мы возвращаемся в нашу комнату в пентхаусе, и как только дверь закрывается, он отпускает мою руку, слегка подтолкнув меня.

Я позволяю ему отойти, не сводя глаз с его спины. С каждым шагом он отдаляется от меня все дальше и дальше. Я хочу подойти к нему, сократить расстояние, которое, как я чувствую, растет между нами, словно пропасть, но не делаю этого. Если я сейчас приближусь к нему, он может сорваться, и ситуация может стать еще хуже.

Он не первый мужчина, которого я встречаю, кто с трудом контролирующий свой гнев. Но он первый мужчина, который прикладывает усилия, чтобы попытаться, особенно когда этот гнев достигает предела.

Я громко прочищаю горло, чтобы привлечь его внимание.

— Послушай, прости. Это было глупо с моей стороны. Я знаю, что не должна была так говорить. Я просто…

Он резко разворачивается ко мне, его глаза сузились до черных точек.

— Ты думаешь, я злюсь, потому что ты высказала свое мнение? Нет. Можешь дерзить мне сколько хочешь, когда мы наедине. Я в бешенстве от того, что ты сделала это при своем отце. Если он заметит слабость, он нанесет удар, а сейчас единственная слабость, которую он видит во мне это - ты.

Больно. Я прижимаю руку к груди и стараюсь не показать ему, как сильно это задело меня. Они бьют еще больнее, когда видят, как сильно ранили тебя. Когда точно знают, куда целиться.

Я опускаю глаза и молчу, но я уже открыла ящик Пандоры, и я чувствую его взгляд на себе, чувствую его тепло, когда он подходит ближе. Трусиха внутри меня хочет сжаться и убежать, но это сделало бы все только ещё хуже, потому что он стал бы меня преследовать. Теперь я это знаю. Он бы преследовал меня, и наказание за побег было бы куда страшнее, чем если бы я осталась. От этой мысли по телу пробегает волна жара, но я игнорирую её и свое предательское тело. Сейчас не время.

— У тебя есть еще что добавить? Что-то, чего ты не сказала при дорогом папочке? — Он почти плюет мне в лицо, так близко он сейчас. Я чувствую мятный аромат его дыхания и его жар. Мне стоит всей силы воли, не растаять в его объятиях. Не молить о прощении, не предлагать ему все, что он хочет, если он просто не уйдет от меня прямо сейчас, решив, что я не стою затраченных усилий.

Он зарывается лицом в мою шею, и я крепко зажмуриваюсь, пока мое сердце несется к грудной клетке. Когда он вдыхает мой запах, я делаю то же самое с ним. Пряный и сладкий одновременно. Я облизываю губы, прикусывая нижнюю зубами. Когда он касается меня, я теряю контроль над собой, а мне нужно быть способной, устоять перед лицом его ярости и не дрогнуть, иначе он больше никогда не довериться мне. Никогда больше не будет доверять себе, рядом со мной.

Я обнимаю его, одна рука на его плече, другая на изгибе шеи. Он наклоняется и тянет меня к себе за платье, его большие кулаки сжаты по обе стороны. То, как он меня сжимает,