Под прицелом бывшего - Виола Волконская

— И куда мы едем? — спросила я, потягиваясь и чувствуя, как мышцы приятно ноют после вчерашней прогулки и нежной ночи.

— Увидишь, — загадочно ответил он. — Собирайся. Я хочу, чтобы ты увидела Крепость Гонио и Крест Гонио.

Я села на кровати, натягивая одеяло на грудь, и посмотрела на него. Название что-то задело в памяти. Я помнила, как студенты рассказывали об этом месте, древняя римская крепость на самом юге Грузии, прямо у границы с Турцией. Никогда не думала, что увижу её своими глазами.

— Ты серьёзно? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна предвкушения. — Мы поедем туда?

— Серьёзно, — он улыбнулся, и в его глазах заплясали солнечные зайчики. — Быстрее собирайся. Дорога займёт приличное время, но оно того стоит. Обещаю.

Скоро мы уже ехали по прибрежной трассе. Внедорожник шустро бежал по серпантину, оставляя за спиной городские кварталы и выезжая на открытые просторы. Справа внизу синело море, бескрайнее и спокойное, сливающееся с небом на горизонте. Слева вздымались холмы, поросшие зеленью и дикими цветами. Ветер бил в открытые окна, трепал мои волосы, и я чувствовала себя почти ребёнком беззаботной, счастливой, свободной.

— Та девочка, которую я знал, вернулась — сказал Лёша, бросив на меня короткий взгляд. — С распущенными волосами и улыбкой до ушей.

— Я и есть та девушка, — ответила я, поворачиваясь к нему. — Просто я прятала её долгое время.

— Мне нравится, когда ты её не прячешь, — сказал он, и его голос дрогнул от искренности.

Я не ответила, но в груди разлилось тепло. Я положила руку на его колено, чувствуя, как он слегка вздрагивает от прикосновения, и мы поехали дальше в тишине, не тягостной, а той, которая рождается между двумя людьми, которым не нужно говорить, чтобы понимать друг друга.

Крепость Гонио появилась из-за поворота неожиданно. Массивные каменные стены цвета выжженного солнцем камня, возвышающиеся над зелёными холмами. Мы припарковались у входа, и я вышла из машины, чувствуя, как дыхание перехватывает от увиденного.

Она была огромной. Внутри крепости, за стенами, простирался целый город, развалины древних построек, амфитеатр, остатки бань, каменные дороги, по которым когда-то ходили римские легионеры. Стоя посреди этого величия, мне казалось, что я перенеслась в прошлое на две тысячи лет.

— Это потрясающе, — прошептала я, кружась на месте. — Я никогда не видела ничего подобного.

— Я знал, что тебе понравится, — сказал Лёша, подходя ближе и беря меня за руку. — Пойдём, я покажу тебе самое красивое место.

Он повёл меня через древние ворота, мимо каменных арок и колонн, по тропинке, ведущей к башне. Мы поднимались всё выше, и с каждым шагом открывался новый вид — море, холмы, далёкие очертания турецкого берега. Ветер стал сильнее, он бил в лицо, но я чувствовала только восторг и лёгкое головокружение от этой красоты.

Когда мы поднялись на самую высокую точку, Лёша остановился и указал вперёд.

— Вот он, — сказал Лёша.

Прямо перед нами, на самом краю обрыва, возвышался огромный металлический крест. Он стоял на каменном постаменте, и его тень падала на море, на волны, разбивающиеся о скалы далеко внизу. Это был Крест Гонио — символ, который возвели на самой южной точке Грузии, на границе с Турцией.

Я подошла ближе, касаясь рукой холодного металла. Крест был массивным, почти суровым, но в его очертаниях была какая-то невероятная гармония. Я посмотрела вниз, на бескрайнее море, и мне показалось, что весь мир, этот шумный, сложный, иногда жестокий мир, вдруг замолкает.

— Здесь так спокойно, — сказала я, и голос мой прозвучал тихо, почти благоговейно. — Как будто время замирает.

— Я тоже так чувствую, — Лёша встал рядом, положив руку мне на плечо. — Я приезжал сюда несколько раз. Когда служба становилась слишком тяжёлой, когда я думал о тебе и не знал, как ты.

Я повернулась к нему. Солнце освещало его лицо, делая его почти бронзовым. В его глазах я видела что-то, что не могла описать словами любовь, боль, надежду, всё вместе.

Он притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце.

— Мы нашли друг друга, — сказал он. — Это важнее всего.

Мы стояли так долго, глядя на море, на горизонт, на крест, который стал свидетелем нашего примирения. Я чувствовала, как внутри меня что-то окончательно отпускает.

— Лёш, — сказала я, поднимая голову. — Я хочу остаться здесь ещё немного. Можно?

— Как хочешь, — улыбнулся он. — Мы никуда не торопимся.

Мы сели на нагретые солнцем камни, и я смотрела, как волны разбиваются о скалы, как чайки кружат в небе, как солнце медленно движется по небосводу. Леша обнимал меня, и я чувствовала себя в безопасности, с тем, с кем должна быть.

Потом мы бродили по крепости, разглядывая древние камни, читая таблички, смеясь над тем, как римляне строили свои бани и амфитеатры. Лёша рассказывал истории, которые слышал от местных жителей, о призраках римских легионеров, о тайных ходах, о кладах, спрятанных в стенах. Я слушала, открыв рот, и он смеялся, глядя на моё детское удивление.

— Ты похожа на ребёнка, — сказал он.

— Это же все как сказка, — ответила я. — Последние годы я в основном была погружена в учёбе. Карина водила меня в пару мест, посмотреть красоты. Но я это делала без энтузиазма, просто развеяться.

Он поцеловал меня в висок, и я улыбнулась, чувствуя, как его губы касаются моей кожи.

— Я хочу, чтобы у нас было много таких сказок, — сказал он. — Хочу, чтобы каждый день был с тобой. Чтобы мы путешествовали, смеялись, жили. Я готов быть рядом и строить будущее с тобой.

Я смотрела на него, и в моей груди разрасталось что-то тёплое, что я так долго прятала.

— Я тоже хочу, — сказала я тихо. — Просто боюсь.

— Чего? — спросил он, приподнимая моё лицо за подбородок.

— Боюсь, что ты снова уйдёшь. Что я не справлюсь, если это случится. Боюсь, что буду слишком сильно зависеть от тебя, а ты исчезнешь.

Он посмотрел на меня с такой серьёзностью, что я почти испугалась.

— Не уйду, — сказал он твёрдо. — Я даю тебе слово. В этот раз как мужчина, как взрослый человек. Я не повторю ту ошибку. Буду всегда бороться за нас. Даже если ты будешь отталкивать меня, я буду рядом. Даже если ты скажешь, что не хочешь меня видеть, я не исчезну. Сделаю всё, чтобы ты поверила.

Я молчала, глядя ему в глаза, и чувствовала,