Под прицелом бывшего - Виола Волконская

в объятиях. Его руки были везде, на моей спине, на бёдрах, в моих волосах. Он был нежным и страстным одновременно, и я чувствовала, как каждый его жест, каждое прикосновение говорит мне: «Ты моя».

Я скинула с него футболку, провела пальцами по его груди, по шрамам, по тому самому свежему рубцу на плече. Он лежал на спине, глядя на меня снизу вверх, и в его взгляде было столько желания, что я забыла, как дышать.

— Ты невероятная, — сказал он, проводя рукой по моей щеке.

Я наклонилась и поцеловала его в губы, долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства.

Он перевернул меня, оказываясь сверху, и я застонала, чувствуя, как его тело прижимается к моему. Наши дыхания слились в один ритм, наши движения стали единым целым. Я вцепилась в его плечи, царапая кожу, и он лишь улыбнулся, зарываясь лицом в мои волосы.

— Люблю... - прошептал он мне на ухо, и его голос дрожал от эмоций.

Мы двигались в такт, и мир за окном перестал существовать. Были только мы двое, которые нашли друг друга после долгой разлуки и не хотели отпускать. Это было больше, чем просто физическая близость. Это было возвращение домой. В ту часть меня, которую я считала потерянной.

Позже мы лежали в темноте, переплетённые, и я слушала, как он дышит, как его сердце постепенно успокаивается. Он гладил меня по спине, даря умиротворение.

— Спи, лапочка, — прошептал он. — Завтра будет новый день.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его рука обнимает меня, и провалилась в глубокий сон. Мне снилось море, звёзды и Лёша, мой потерянный и найденный мужчина.

А наутро мы проснулись от света, проникающего сквозь шторы, и я увидела его лицо, улыбающееся мне с подушки. Этот момент был бесценен. Я поцеловала его в нос, и мы снова растворились в объятиях, зная, что у нас есть время. Мы есть друг у друга. И это самое главное.

Глава 19

Мягкий солнечный свет, пробивался сквозь полупрозрачные шторы. Я улыбнулась аромату кофе, который Лёша принёс прямо в постель. Потянулась, чувствуя, как тело приятно ноет после ночи, и не прекращая улыбаться, посмотрела на него. Он сидел на краю кровати, ещё влажный после душа, с чашкой в руках и с той самой улыбкой, которая обещала новый день, полный приключений.

— Квариати ждёт нас, — сказал он, протягивая мне кофе. — Там потрясающий пляж. Галька, чистейшая вода, горы вокруг. Тебе понравится.

Я сделала глоток, чувствуя, как тёплая жидкость разливается по телу.

— А потом? — спросила я, прищуриваясь.

— А потом сюрприз, — загадочно ответил он, и в его глазах заплясали озорные искры. — Не спрашивай. Увидишь.

Я не стала настаивать. Мы быстро собрались, позавтракали на террасе, прощаясь с хозяином. Выехали в сторону Квариати. Дорога вилась вдоль побережья, открывая всё новые и новые виды бирюзовое море, скалистые обрывы, зелёные холмы, покрытые виноградниками. Через полчаса мы въехали в небольшой посёлок, утопающий в зелени, и я поняла, что мы на месте.

Квариати оказался именно таким, как он обещал маленький курортный рай с галечным пляжем, где волны накатывали на берег с тихим шёпотом. Вода была прозрачной до самого дна, и я видела каждую гальку, каждый камешек, лежащий на дне. Мы сняли небольшой шезлонг и переоделись для купания, и я с наслаждением вошла в воду, чувствуя, как прохлада обволакивает тело после утренней жары.

— Иди сюда! — крикнула я Лёше, который ещё стоял на берегу.

Он усмехнулся, вошёл в воду, и через секунду я почувствовала, как его руки обхватывают мою талию, притягивая к себе.

— Ты мне нравишься в купальнике, — сказал он, и в его голосе было то самое озорство, которое я так любила в нём раньше.

— Ещё скажи без него лучше, — озорно стрельнула я глазками. — Мы приехали купаться, а не...

— А что «не»? — он приподнял бровь, и я фыркнула, брызгая в него водой.

Мы провели в Квариати приличное время. Купались, загорали, ели вкусные пирожки, которые продавали местные на пляже, и просто наслаждались друг другом. Я забыла о времени, о проблемах, о прошлом — только море, солнце и он. Его руки на моей талии, его смех, когда я пыталась удержать равновесие на гальке, его поцелуи солёными от морской воды губами.

К обеду мы собрались и поехали дальше. Дорога становилась всё более извилистой, поднимаясь в горы, и я смотрела в окно с любопытством.

— Куда мы едем? — спросила я снова.

— Увидишь, — ответил он с улыбкой.

Через полчаса мы въехали на небольшую площадку, и я увидела ангар, взлётную полосу и несколько небольших самолётов, стоящих рядом. Сердце пропустило удар, когда я поняла, куда мы приехали.

— Аэродром в Сарпи, — сказал Лёша, выходя из машины. — Здесь можно прыгнуть с парашютом. Ты должна это попробовать.

Я вышла следом, чувствуя, как ноги становятся ватными, а внутри поднимается паника.

— Лёша, — сказала я тихо. — Ты помнишь, что я боюсь высоты? Мы же говорили об этом давно. Ещё и тогда в школе.

Он подошёл ко мне, положил руки на плечи и посмотрел в глаза.

— Я помню, — сказал он серьёзно. — Поэтому и хочу, чтобы мы сделали это вместе. Ты боишься, но я буду рядом. Буду держать тебя. И не позволю упасть. Это не про страх, Люся. Это про доверие. Я прошу тебя довериться мне. И заодно преодолеть свой страх. Ты будешь как птица, полна свободы.

— Это безумие, — прошептала я. — И мне страшно.

— Знаю, — он погладил меня по щеке. — Но я буду рядом. Каждую секунду. Если ты скажешь «нет» — мы уедем. Но если ты скажешь «да» — я покажу тебе мир с такой высоты, которую ты никогда не видела. И ты поймёшь, что страхи — это просто страхи. Ты сильнее их. Я знаю это.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри борется страх и желание довериться ему. И мне захотелось узнать, какого это быть словно птица в небе. Он протянул мне руку, и я сделала шаг вперёд.

— Хорошо, — сказала я, и голос мой дрожал. — Но если я закричу...

— Я буду кричать вместе с тобой, — улыбнулся он.

Инструктор высокий, загорелый мужчина с улыбкой от ушей, подробно объяснил нам всё, что нужно делать. Я слушала вполуха, потому что внутри всё сжималось от страха и предвкушения. Мы надели комбинезоны, проверили парашюты, и Лёша всё это время держал меня за руку, не отпуская ни на секунду.

Когда самолёт поднялся в воздух, я сидела, вцепившись в