Под прицелом бывшего - Виола Волконская

— Смотри, — сказал Лёша, показывая в иллюминатор. — Видишь, какая красота? Мы летим над облаками.

Я глянула вниз и замерла. Облака лежали под нами, белые, пушистые, как вата. Солнце отражалось в них, делая весь мир золотым и сказочным. На мгновение я забыла о страхе, глядя на эту красоту.

— Готовы? — спросил инструктор, открывая дверь.

Ветер ворвался в салон, и я почувствовала, как моё сердце пропустило удар и вообще где-то упало на пути к земле.

— Я боюсь, — прошептала я, глядя на Лёшу.

— Я рядом, — сказал он, притягивая меня к себе. — Смотри на меня. Только на меня. И дыши.

Он взял моё лицо в ладони и поцеловал — глубоко, страстно, словно прощаясь с жизнью. Когда он отстранился, в его глазах была та самая сталь, которая всегда вселяла в меня уверенность.

— Вместе, — сказал он, проверяя ремни. — Мы прыгаем вместе. Я держу тебя. Мы повязаны.

Я кивнула. Мы подошли к двери, и я посмотрела вниз, на бесконечное небо. Страх сжал грудь, но его рука, обнимающая меня за талию, давала силы.

— Раз, два, три! — крикнул инструктор.

Мы прыгнули. Падение было непохожим ни на что, что я испытывала раньше. Ветер бил в лицо, срывая дыхание, земля стремительно приближалась, и я закричала — от страха, от восторга, от ощущения полной свободы. Лёша обнимал меня, и я чувствовала его тело рядом.

— Открой глаза! — крикнул он.

Я открыла их. И замерла. Мир перевернулся. Мы парили над облаками, а внизу лежало море, синее и бескрайнее, сливающееся с горизонтом. Солнце освещало всё вокруг, и я видела горы, и долины, и маленькие точки домов, которые казались игрушечными. Это было невероятно. Это было прекраснее всего, что я когда-либо видела.

— Это потрясающе! закричала я восторженно.

Он засмеялся, и его смех унес ветр. Я чувствовала, как страх отпускает, как его сменяет невероятное чувство свободы. Я парила над землёй, и он был рядом. Мы были вместе, в небе, в бескрайнем просторе, и это было лучшее мгновение в моей жизни.

Когда парашют раскрылся, нас мягко дёрнуло вверх, и мы начали медленно спускаться. Я смотрела вниз, на приближающуюся землю, и улыбалась до боли в щеках. Все было так волнительно. Адреналин сносил крышу напрочь. Лёша обнимал меня и выглядел довольным.

— Моя умница, — сказал он тихо.

— Спасибо, — ответила я. — Я бы никогда не решилась сама.

— Знаю, — улыбнулся он. — Поэтому я здесь. Чтобы делать тебя сильнее.

Когда мы приземлились, я упала на траву, смеясь и плача одновременно. Мои ноги дрожали, в ушах шумел ветер, а сердце билось как бешеное. Лёша притянул меня ближе и поцеловал.

— Это был лучший день в моей жизни, — сказала я, с текущими от восторга слезами, глядя на небо. — Было страшно, но оно того стоило. Это же ещё один вид оргазма...

— Рад, что ты так голубого оценила, — засмеялся он. — Я всегда буду рядом, чтобы ты не боялась и получала все свои оргазмы.

Я засмеялась сквозь слезы и уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как он пахнет ветром и свободой. И в этот момент я поняла, что готова идти с ним в любой конец мира. Вместе мы можем всё.

Позже мы гуляли по окрестностям Сарпи, вдыхая солёный воздух и наслаждаясь тишиной после такого насыщенного дня. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розово-золотистые тона, и я чувствовала себя почти эйфорически лёгкой, свободной, счастливой. Лёша держал меня за руку, его пальцы переплетались с моими, и я смотрела на его профиль, думая о том, как много мы пережили за эти дни.

— Я хочу купить тебе кое-что, — сказал он, останавливаясь у небольшого ларька с сувенирами. — Что-то на память об этом дне. Хочешь?

— Давай, — улыбнулась я. — Но только что-то маленькое. На твоё усмотрение.

Он поцеловал меня в висок и отошёл к ларьку, оставляя меня стоять у дороги. Я смотрела, как он что-то рассматривает, как улыбается продавцу, и внутри разливалось тепло. Всё было хорошо. Даже слишком хорошо. Я отошла к лавке с цветами, пока Лёша выбирал сувенир. Интересно, что же он выберет в память об этом дне?

Я не сразу заметила чёрный внедорожник, который бесшумно подкатил ко мне. Дверь резко распахнулась, и двое коренастых мужчин, с жёсткими лицами схватили меня за руки.

— Тихо, — сказал один из них, прижимая к моему рту тряпку с резким запахом. Я попыталась закричать, но запах ударил в нос, и мир поплыл. «Хлороформ» — мелькнуло в моем затуманеном сознании.

Последнее, что я видела, это спину Лёши, склонившегося над прилавком, и море, залитое закатным солнцем. А потом наступила темнота.

* * *

Я очнулась от тряски. Меня везли в машине, руки были крепко связаны за спиной, а на ногах я чувствовала тугие узлы верёвки. Голова гудела, во рту был противный привкус химии, и я с трудом сфокусировала взгляд на сидящих рядом мужчинах. Двое. Третий за рулём.

— Очнулась, красавица? — усмехнулся с акцентом тот, что был справа, смачно жуя жвачку. — Не дёргайся, всё равно не поможет.

Я посмотрела на него с ненавистью, и внутри меня что-то щёлкнуло. Не страх. Злость. Бешенство. За пять лет медицинского обучения и практики я повидала всякого пьяных, буйных, агрессивных пациентов. Я научилась держать их в узде. И сейчас эта часть меня проснулась.

— Какого хрена вы делаете? — заорала я, дёргаясь в своих путах. — Отпустите меня сейчас же! Вы знаете, кто я? Вы знаете, кто мой мужчина? Он найдёт вас и убьёт!

— Ой-ой-ой, — засмеялся второй, тот, что слева. — Какая грозная. Посмотрим, что ты запоешь, когда окажешься у нашего босса.

— Я запою? — я усмехнулась, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Я тебе такое запою, что у тебя уши завянут! Отпустите меня, я сказала!

Я начала биться. Извивалась, как уж, пытаясь высвободить руки, пинала ногами сиденье, дико орала, призывая всех святых и чертей в свидетели. Мужчины переглянулись, явно не ожидая такого опора от хрупкой блондинки.

— Успокойся, — рявкнул тот, что справа, пытаясь прижать меня к сиденью.

Но я не успокаивалась. Я ударила его головой в лицо, чувствуя, как хрустнул нос, и он взвыл, откидываясь назад. Кровь хлынула у него из носа, заливая рубашку.

— Сука! — заорал он, замахиваясь, но я уже пнула его в пах, и он сложился пополам.

Второй мужик, тот, что слева, попытался схватить меня за волосы, но я извернулась