Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Она вовсе не собиралась делать из этого что-то великое — просто хотела, чтобы он отстал и больше не вымаливал поцелуями и стонами «свой платочек».

Но когда Цзи Боцзай получил его… это было всё равно, что вручить ребёнку звезду с неба. Он держал этот кусочек ткани так, будто в руках у него была реликвия бессмертных. На следующий день уже прикрепил к своей одежде, у самого сердца, чтобы все видели.

А если бы она его не остановила — он бы всерьёз приколол её убогую вышивку… на свою императорскую корону.

— Вот здесь самое то! — говорил он с неподдельной гордостью. — Видно всем! Каждый узнает, что ты вышила мне этот платок. Луо Цзяоян и остальные теперь и пикнуть не осмелятся!

Мин И не выдержала и с лёгким стоном ущипнула его за бок:

— Вы ведь, как я понимаю, считаетесь умным человеком? Так объясни мне, умный ты мой… кто вообще вешает тряпки на императорскую корону?! А? Ты с ума сошёл?!

Он корчился от смеха и притворной боли, но из рук платочка так и не выпустил.

Он вздрогнул от её щипка, но не отстранился — наоборот, воспользовавшись моментом, резко и крепко прижал её к себе. Его руки обвили её талию, а подбородок ласково скользнул по её щеке, оставляя после себя тепло и едва ощутимую щетину. В глазах его светилась безмерная, почти мальчишеская радость — он будто жил только для этих мгновений.

— Ума у меня хватает, — прошептал он у самого уха. — Просто не трачу его на тебя. Зачем быть умным рядом с той, кого любишь? Лучше быть глупым… если это значит держать тебя ближе. Всё равно я красивый. Ты ж меня не прогонишь.

— Если обольщаешь людей одной только внешностью, — вздохнула Мин И, сцепив брови, — то как долго тебя будут любить по-настоящему?

— А если я обольщаю только тебя? — тихо засмеялся он.

И не дав ей ответить, его губы легли на её — мягко, бережно, будто клятва. Поцелуй был не жарким, не торопливым — а глубоким, с томительной нежностью, полной тоски по каждому дню без неё, по каждому часу, когда она не была рядом. Он тянулся, как обещание. Как дыхание, отданное только ей.

— Когда красота увянет, — прошептал он, всё ещё касаясь её губ, — у меня останется власть.

Когда власть уйдёт, у меня будет золото.

Когда исчезнет золото… у меня всё равно будет сердце.

А с ним — ты.

Ты — навсегда.

В этой жизни и в следующей. В этом мире и за его пределами. Я всё равно буду любить тебя.

Мин И застыла. Она смотрела на него — не как на императора, не как на мужа, даже не как на человека, с которым прожила столько лет. А как на того, кто стал её жизнью. Кто в одну ночь стал ей домом.

Тогда, в те далекие дни, за пьяным шумом пира и плывущим светом фонарей, она впервые увидела его. Его взгляд — ясный, с оттенком иронии, словно он всё уже знал о ней, но всё ещё ждал, когда она сама подойдёт ближе. В его глазах тогда таилась игра — лёгкая, насмешливая, обволакивающая. Как струящийся ветер, что тронет волосы и исчезнет, не оставив следа.

Теперь же, спустя всё пережитое, она вновь смотрела в эти глаза — и не узнала в них ни игры, ни флирта, ни ускользающей тени. Там не было больше ничего… кроме неё.

Там была она — в каждом отражении, в каждом блике, в каждой затаённой искре. Она смотрела в его глаза — и видела в них саму себя, как в бездонном, тёплом озере, где волны были сотканы из привязанности, из долгого ожидания, из боли, пронесённой через годы.

Любовь в его взгляде не сжигала. Она обволакивала, будто тёплый шёлк, в который хочется завернуться в самую промозглую зиму. Она не звала в безумие — она звала домой.

Однако жизнь человека — это не только череда встреч.

Жизнь — это и те мгновения тишины, которые разделяют биение нашего сердца.

Это путь, на котором мы сталкиваемся с упущенными возможностями, которые могли бы привести нас к новым начинаниям, и с любовью, которую мы не смогли удержать в нужный момент.

Ошибки, промедления и запоздалые слова — неизбежные спутники нашего существования. Однако жизнь не ограничивается этими преходящими явлениями. В её финале порой происходит нечто исключительное. Это подарок, которого не ожидаешь, но который всё же находит тебя.

Всё, что требуется — это неуклонное движение вперёд.

Вдыхать полной грудью.

Проживать каждый миг.

Осознавать свои желания и не страшиться стремиться к большему.

В час, когда первый луч утреннего солнца робко проникает в комнату, осознаёшь, что счастье было рядом всё это время, ожидая, когда ты откроешь двери своего сердца. И если ты это сделаешь, оно наполнит твою жизнь.

Счастье коснётся тебя нежно, словно дуновение лёгкого ветерка, и обнимет тебя не как награда, а как дом, который ты построила сама, шаг за шагом, из боли и света. И ты понимаешь, что всё, что ты пережила, было не напрасно.

Ничто не потеряно.

⁓Конец⁓

Дополнительные истории

1. Чжоу Цзыхун и госпожа Сюй

В тот же вечер, когда Мин И вышла замуж, Чжоу Цзыхун уже был в пути обратно — к городу Чаоян.

Он преднамеренно выбрал дорогу, что вела мимо ворот дома семьи Сюй. Повозка двигалась медленно, будто нарочно сдерживая шаг, и стоило ему лишь приоткрыть ставни — как он сразу заметил мерцание огней, что пробивались сквозь забор её двора.

Однако, сделав круг, потом ещё один, он так и не решился выйти.

У всякого человека есть слабости, и он не был исключением. Раньше — это она, Сюй, шла к нему с открытым сердцем, это она вела за собой эти семь долгих лет. Он слишком привык к этому ходу вещей. И теперь, когда пришла его очередь сделать шаг вперёд, подчиниться порыву — горло будто перехватило, шея не гнулась, будто налита свинцом.

Вот почему он остановил повозку у боковых ворот, заранее уверенный: она уже слышала о его приезде и наверняка с радостью выйдет навстречу.

Но прошло время пока догорит ароматическая палочка. Прошёл и целый час. Ни госпожа Сюй, ни даже служанка её — никто не вышел, чтобы хоть взглянуть на него.

В сердце Чжоу Цзыхуна посеялось смятение.

Полгода — срок вроде бы короткий. Не