Жажда хаоса - Джилл Рамсовер

Когда замечаю, что она почесывает голову ближе к вечеру, я вижу возможность.

— Дай мне набрать свежей воды, и я вымою твою голову. Прошла почти неделя с последнего раза. — Она не смогла скрыть, как ей нравилось, когда я касался ее волос. Это идеальный повод прикоснуться к ней и, надеюсь, напомнить, как могу доставить ей удовольствие. Все, чтобы ослабить ее сопротивление.

— Спасибо за предложение, но думаю, просто окуну голову в ручье. Нет смысла тащить воду сюда ради этого. — То, как она это говорит, заставляет подумать, что я предложил помочь с рутинной работой, а не намекнул на что-то интимное между двумя людьми. Как будто она делает мне одолжение, справляясь сама.

— Если бы мне было сложно тащить воду, я бы не предлагал, — не могу скрыть раздражения в голосе.

— Я понимаю. Но провести время на улице звучит приятно. Ручей прекрасен. Я не провожу там достаточно времени. — Она улыбается и говорит легко, но слишком проницательна, чтобы не понять скрытый смысл моего предложения и ее отказа.

Ну же, Донати. Терпение не твоя сильная сторона, но прошел всего день. Успокойся, черт возьми.

Кто-то такой упрямый, как Шай, вероятно, с трудом принимает неожиданные повороты, такие как секс с соперником. Она скорее проедет сквозь деревья в погоне за своей первоначальной целью, чем свернет с пути.

Ей нужно время, чтобы привыкнуть. Я могу дать ей это. Пока что.

Три дня. Три чертовых дня, и ни малейшего намека на то, что Шай хоть немного настроена открыться мне. Я начинаю думать, что знаю, каково быть жертвой газлайтинга. Если бы спросил, как она может притворяться, что мы ничего не делали, я бы не удивился, если бы она наклонила голову в недоумении и спросила, о чем, черт возьми, говорю.

Только это произошло. И готов поставить все свое чертово состояние на то, что она так же поражена этим, как и я, несмотря на ее впечатляющую игру в обратное.

— Ты можешь поверить, что нас не было две недели? — Ее голос звучит так тоскливо, пока она сидит у окна хижины. Снег заставил нас оставаться внутри большую часть дня.

Я понимаю раздражение от вынужденного заточения. Также понимаю тоску по дому. Поэтому должен сочувствовать ее словам, но вместо этого раздражен. Она не может дождаться, чтобы выбраться отсюда. Убежать от меня как можно быстрее. Вместо того чтобы надеяться на спасение, вижу в уменьшающихся запасах еды какой-то извращенный адвент-календарь, отсчитывающий наши дни вместе. Как только мы вернемся в город, у меня есть ощущение, что она ускользнет, как блестки на ветру.

Я должен что-то сделать. Найти способ достучаться до нее.

Дать ей пространство не дало никакого результата. Может, пора сменить тактику.

Я встаю с кровати и пересекаю комнату. Когда оказываюсь рядом с ней, она отрывает взгляд от окна и смотрит на меня. Ее глаза слегка округляются от удивления, когда видит интенсивность в моем взгляде.

— Знаешь, во что я не могу поверить? Я не могу поверить, в то, что до сих пор не почувствовал, как твой острый язычок касается моего члена. — Мой палец скользит по ее нижней губе.

Я не уверен, что привело меня к этому, кроме инстинкта. Если единственный способ заставить ее подчиниться — это надавить, тогда, похоже, она не оставляет мне выбора. Она неоднократно доказывала, что это единственный способ достучаться до нее. Когда доходит до дела, мне все равно, какой метод использовать, лишь бы я достиг цели.

— Почему в это так трудно поверить? — Ее голос хриплый, что только укрепляет мою решимость. И не только это. Она доказывает мне, что ей нравится, когда партнер берет контроль. Она хочет, чтобы у нее отняли выбор.

— Потому что я знаю, что ты этого хочешь. Я видел, как твои глаза смотрят в мою сторону, когда слизываешь еду с пальцев. И потому что нет причин не делать этого, не тогда, когда мы здесь одни, без каких-либо гарантий на выживание.

— Я предпочитаю быть оптимисткой и думать, что скоро мы вернемся домой.

— Я за оптимизм. Поэтому старался быть терпеливым, но мне надоело ждать. Теперь… — Я нежно запускаю пальцы в ее волосы и откидываю голову назад. — Встань на колени и соси мой член, как хорошая девочка.

ГЛАВА 26

Я молилась, чтобы он этого не делал. Не потому, что он заставляет меня делать то, чего не хочу. Все наоборот. Моя решимость сохранить наши отношения платоническими висела на волоске. Я знала, что никогда не смогу устоять перед искушением, если он начнет настаивать. Его способность брать все под свой контроль слишком привлекательна.

Под поверхностью в нем бурлит властная энергия. Он не использует ее без необходимости, но когда проявляет свое доминирование, его уверенность абсолютна.

Признак истинного альфы.

Мои колени ударяются об пол. Приходится сглотнуть, чтобы вернуть влагу в рот. Нет сомнений, куда она вся ушла. Мои трусики внезапно промокли.

Освобождаю его набухший член из штанов. Он тяжело падает в мою дрожащую руку. Я мельком видела его раньше, но вблизи это совсем другая история. Он толстый. Мои пальцы не смыкаются вокруг него. Такой толстый, тяжелый и твердый. С выступающими венами, и такой бархатисто мягкий.

Медленно провожу рукой вверх и вниз по стволу, чтобы запомнить ощущение.

Его рука обхватывает мою челюсть, сжимая щеки, чтобы заставить рот открыться.

— Я ценю твое восхищение, но мне больше нужен твой язык. — Он подносит свой член к моим губам. — Покажи мне, на что способен этот красивый ротик.

Боже, как мне нравится то, что его слова делают со мной.

Я наклоняюсь вперед, беря его в рот и обвожу языком вокруг головки.

— Черт, вот так. — Его хриплый стон заставляет мое сердце взлететь. Я хочу доставить ему удовольствие, особенно после того, как причинила столько разочарования. Я не сожалею о том, что пыталась защитить себя эти последние несколько дней, но мне тоже не нравилось отталкивать его.

Каждый раз, когда облизываю его — это попытка успокоить боль. А когда беру его глубже в горло, пока слезы не начинают жечь глаза,