И даром не нужна - Елена Шторм

— Разговаривать я с тобой особо не смогу, — говорит муж, приподнимая руку, по которой бежит чешуя. — Но ты, если захочешь, не стесняйся.

С этими словами он шагает ко мне, прикладывает палец к шее, и на мне вспыхивает очередная руна!

— Что это?

— От ветра. Хотя твой питомец мог бы поработать за меня.

Кристалл, который я аккуратно обвязала и повесила на шею, на его интонации испуганно вздрагивает.

Вспоминаю про «кулон». А что было делать? Придётся везти духа так, он же очень не любит тёмные места!

Принц тем временем отходит — и начинает превращаться.

Крылья прорезают кожу на его спине! Конечности дёргаются и удлиняются. Выглядит снова жутко — так, что я внезапно думаю, больно ли это. Внутри саднит. Но зверь, который скоро оказывается на месте человека, выглядит сильным, огромным и… по-своему красивым.

В его алых глазах — человеческий разум. Он высокомерно задирает голову с витыми рогами. Но крыло разворачивается и стелется по каменной кладке, приглашая.

Я подхватываю сумку и ступаю на него.

Быстро, но в то же время осторожно. Ловлю себя на мысли, что это же пусть прочная, но кожа — а значит, надо бы не царапнуть её каблуком! И не продавить. Да уж, моя вторая посадка на дракона резко отличается от первой!

Взобравшись на спину, я вспоминаю, как надменно беловолосый принц намекал, что сесть туда — честь, которой я не удостоюсь. Что же. Сегодня он рассказывал мне, как выбрать удобное место у него на хребте — и да, оно внезапно действительно тут есть.

А ещё на мне подходящего фасона штаны и юбка с широким разрезом спереди. Я устраиваю сумку у ног и мысленно прощаюсь с башней. А потом принц-дракон взмахивает крыльями и как-то подозрительно мягко отрывается от камня.

Мы отрываемся!

Я вцепляюсь в выступы на его спине и прижимаюсь к тёплой чешуе всем телом.

Конечно, в голове всё переворачивается. Но чёрт побери! Если меня спросят, что я получила взамен за все страдания…

Видимо, придётся ответить, что вот это.

Мир резко уменьшается. Город остаётся за спиной и тонет в лесу. Остаётся ощущение неба и живой опоры под бёдрами! Руна вспыхивает и создаёт воздушный кокон. Дух недовольно гудит, но я снимаю шнурок с шеи, вытягиваю руку — и кристалл подхватывает сам себя, летит рядом!

— Аштар! — не сдерживаюсь. — Это очень здорово!

В ответ дракон непонятно рычит. А ещё летим мы гораздо быстрее, чем на санях.

Пейзажи сменяют друг друга. Уже к полудню леса расступаются и мы пролетаем где-то там, где я ночевала в прошлый раз. Жёлто-оранжевые краски земли смеются зелёными, словно мы возвращаемся в лето. Тогда же дракон садится — в чистое поле рядом с рекой.

Мы делаем быстрый перерыв на еду и отправляемся дальше.

Позже вокруг раскидываются луга. Воздух резко теплеет, справа начинает сверкать океан. Огромная толща воды до горизонта! Когда появляются белый город и силуэт чудовищного чёрного дворца на скалах…

Тогда, наверное, я в полной мере осознаю, что сказка не может длиться вечно.

Дракон подлетает к массивному каменному зданию. На крыше дежурит пара охранников, как и в прошлый раз — и они спешно разбегаются к краям, словно боятся, что зверь их сомнёт.

Но тот и приземляется мягко. Гораздо аккуратнее, чем в прошлый раз.

Я всё равно слезаю не сразу.

— Минутку, — прошу смущённо. — Ноги затекли.

Кое-как всё же справляюсь. Пытаюсь держаться прямо, а не рухнуть кулём прямо на глазах первых наблюдателей! Всё, я любимая жена принца, надо соответствовать… Но это, конечно, не главная из проблем.

За спиной огромное крыло начинает шуршать и сворачиваться.

«Вот и всё» — повторяю мысленно с ужасом. Полёт закончился, и мы на чужой, смертельно опасной территории. Удивительно, с каких пор я стала считать башню «своей» и безопасной!

Сердце выдаёт рваный ритм, разгоняя кровь. По венам бежит ледяной адреналин. Сжимаю зубы. Опять же: не хочется подавать вида! Даже перед двумя охранниками — я внезапно чувствую, что пришла пора взять себя в руки.

Чтобы отвлечься, хватаю сумку и разворачиваюсь.

Резкие, смазанные движения превращают зверя в красивого мужчину, который встаёт с корточек.

Разминает шею и плечи. На его груди блестит пот — чего я не жду. Но в этот раз я заставляю себя взглянуть на него просто, смело — и позволяю взгляду прочертить по бледной коже, обрисовать каждую мышцу, на которые, чего скрывать, и правда можно долго смотреть.

Даже когда я «случайно» спускаюсь ниже мужского живота, то не сразу себя одёргиваю.

Думаю, что по легенде не должна смущаться. А ещё — что он всё-таки неприлично хорошо сложен везде, зараза.

— Готова? — спрашивает муж, подходя — разумеется, тоже не смущённо ни капли, но странно следя за мной.

Ладно.

И я улыбаюсь — выдаю ему лучшую, самую лучезарную улыбку.

— Да, мой принц.

Аштар останавливается. И пока он продолжает странно на меня смотреть, я достаю, протягиваю ему одежду. Штаны с бельём он просто надевает. На рубашке…

Её он вдруг притягивает вместе с моим запястьем.

Вопреки всем нашим препирательствам в последние дни — жест неожиданно нежный. Горячие пальцы обхватывают мою руку, кладут на сильное плечо.

Наши взгляды сталкиваются.

— Птичка, — выдыхает он, вдруг почти упираясь лбом мне в лоб. — Что бы ты ни думала, твоё благополучие беспокоит меня сейчас почти так же сильно, как моё собственное.

Я слабо вздрагиваю.

Потому что звучит… не как в сказках. Не как «я отдам за тебя жизнь»! Зато мне вдруг кажется, что он искренен — и это такое странное чувство, от которого внутри что-то сжимается…

Отвечаю я тоже честно:

— Что бы вы ни думали, мне не неприятно притворяться. Вовсе нет. По-моему, всё получится хорошо.

Пальцы ложатся на ворот рубашки, которую он надевает. Поправляют — потому что это естественный жест заботы. Отводят мягкие белые волосы. Касаются шеи.

Мужчина стоит неподвижно, но взгляд разгорается, словно луч солнца пронизывает лёд.

Губы чуть раскрываются, втягивают воздух. Рука вдруг снова берёт мою — и прижимает к шее всей ладонью.

Плотно. Крепко.

И мы стоим — вот так, глядя друг на друга. Почти настоящие муж и жена посреди завываний ветра и шума волн. Сердце продолжает отчего-то часто биться.

А потом нас прерывают стук раскрытой двери и громкий голос.

— Его императорское величество Дредгар Первый! Покоритель девяти народов, осенённый