Пересекая черту - Ана Сиа

Их переписка на экране мигает новым входящим, и Элла просто не может сдержать улыбку. В голове появляется мысль бросить всё это дерьмо, отказаться от смены и попросить блондина забрать её. Почему-то быть смелой с его незримой поддержкой за спиной казалось не таким страшным, словно Рэйвен мог уберечь её от увольнения или выговора. Хотя, может, и правда мог? Щекотливая мысль оседает в голове, застревая, а пальцы буквально гудят от желания написать ему с предложением встретиться. Внутренний голос шепчет, что Рэйвен не обязан решать её проблемы, а интуиция подсказывает, что он решит, стоит лишь попросить.

Элла косится на настенные часы, время на которых перевалило уже глубоко за шесть вечера, и бросает обречённый взгляд на стопку документов на столе. Телефон пищит очередным входящим сообщением, а в голове бьётся мысль о предстоящей работе. Обычно на разбор документации уходит около полутора часов, но в этот раз всё затягивается почти на три. К моменту, когда она кладёт в папку последний документ, время на циферблате близится к десяти, а на телефоне высвечивается почти что десять новых сообщений. Элла устало трёт виски, чувствуя, как в желудке разбухает огромный комок голода, а сознание накрывает свинцовым куполом усталости.

Она встаёт из-за стола, разминая затёкшую шею, закрывает дверь кабинета, выходит из госпиталя и почти не помнит, как добирается до дома, валясь спать практически сразу, как голова касается подушки. О так и не прочитанных сообщениях Элла вспоминает только утром, просыпаясь со звенящей головой и ломотой во всём теле. Экран телефона показывает почти одиннадцать часов, оповещая о том, что она безбожно проспала всё, что только можно. Тело ощущалось горячим и ватным, в ушах гудело, а голова готова была расколоться на части.

Элла с обречённым стоном заставляет себя подняться с кровати, идя за градусником, и пытается понять, как она так умудрилась заболеть. Температура тридцать семь и три на градуснике почти что не удивляет, вызывая лишь ироничный смешок. Кажется, её организм понял, что хозяйка не собирается давать ему отдых, и решил взять этот отдых в принудительном порядке. Ну, пожалуй, этого следовало ожидать. Открывая сообщения в телефоне, она буквально теряется в них: Луиза пишет, что они с Эриком уже ушли и решили её не будить, Алекс интересуется, свободна ли она в пятницу, а Рэйвен буквально разорвал их чат сначала фото с трека, потом мемами, а потом, когда Элла ему так и не ответила, взволнованными вопросами.

Элла со вздохом откидывается на спинку дивана и сначала пишет Луизе и Эрику, а потом извиняется за долгий ответ перед Рэйвеном. На сообщение Алекса она почему-то пока решает не отвечать, откладывая телефон в сторону. Есть вещи гораздо важнее планов о встрече. Найти компромисс со своим организмом, например. Когда Рэйвен предлагает заехать вечером и привезти ей что-нибудь от простуды и температуры, Элла предсказуемо отказывается, не желая никого видеть и чувствуя себя абсолютно обессиленной и совсем немного — мёртвой.

* * *

Если спросить у Эллы, сколько она сегодня спала, та, проснувшись ближе к вечеру, не сможет сказать даже приблизительно. Весь день. Она определённо спала сегодня весь день, восполняя ресурсы организма, кажется, за всю предыдущую жизнь. За окном смеркалось, а в квартире стояла оглушительная тишина. Луиза и Эрик ещё не вернулись, и Элла не уверена, что у неё сейчас хватит сил на разговоры с ними. Тело по-прежнему ощущалось ватным и не слушалось, а лоб холодила испарина.

Элла свешивает ноги с кровати, касается голыми ступнями прохладного ламината и ощущает до боли знакомую судорогу, прошибающую насквозь всё тело. Она слишком хорошо знает эти симптомы, чтобы перепутать с чем-то другим. Месячные. В добавок к дурацкой простуде добавились ещё и начавшиеся раньше срока месячные. Вставая с кровати и доходя до ванной, она перерывает весь шкафчик, где обычно хранятся тампоны и обезбол, и находит лишь одну прокладку, буквально умирая от порыва постучаться головой о стену.

Выходить сейчас из дома было не лучшей идеей, но пережидать болезненные судороги в животе, сгорая от температуры, — было ещё хуже. Элла до боли закусывает губу и мысленно воет от того, насколько всё это не вовремя. Промучиться с болью и температурой всю ночь совсем не хотелось. Выходя на дрожащих ногах из ванной, она идёт к тумбочке Луизы, роясь в её аптечке и надеясь найти там хоть что-нибудь, но обнаруживает лишь таблетки от горла и капли для носа. Чертыхаясь, она берёт в руки телефон, судорожно одеваясь, пока тянущие судороги внизу животе не превратились в жгучую боль, и открывает их чат с Луизой и Эриком. В голове тут же мелькает понимание, что нужно предупредить не только их, но и Рэйвена, который обещал заехать вечером.

Непослушными пальцами она набирает сообщение, отправляя его в чат, и мысленно молится, чтобы у неё ещё было время добежать до аптеки, пока месячные не усилились, а болезненные судороги не стали ощущаться совсем невыносимо. Пришедшее в ответ: «Никуда не ходи, скоро буду» от Луизы немного успокаивает, заставляя верить, что всё обойдётся. Когда через несколько минут в коридоре раздаётся трель дверного звонка, Элла чуть ли не летит в прихожую, возводя Луизу в ранг небожителей за её оперативность. Щёлкая замком, она нетерпеливо открывает дверь и с размаху налетает на не ожидающего этого Рэйвена.

— Так по мне соскучилась, что с порога прыгаешь в объятия? — ехидно усмехается он, встречаясь с испуганными глазами Эллы и тут же замолкая. — Элла? Что с тобой?

Элла видит перед собой мгновенно ставшее серьёзным лицо Рэйвена, мягко вталкивающего её обратно в квартиру и ставящего на пол пакеты с продуктами, которые держал до этого, и из последних сил хватается за свой стремительно расплывающийся разум. Рэйвен опять в том самом деловом стиле, драповом пальто с воротником, из-под которого виднеется светлая рубашка, и пахнущий въевшимся в его одежду «Диор». Элла на каком-то инстинктом уровне подаётся вперёд, вдыхает нотки парфюма и буквально чувствует, как сознание внутри тает со скоростью света.

— У тебя температура, — констатирует факт Рэйвен, прикладывая ладонь к её взмокшему лбу. — Есть лекарства?

— Нет, — честно отвечает Элла, неосознанно хватаясь за неприятно тянущий живот и чувствуя, как по коже расползается озноб.

— Живот болит? Давай схожу за чем-нибудь от отравления?

— Месячные, — не видит смысла юлить Элла, и Рэйвен молча кивает,