Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin

Глядя на Хамеля, который спокойно объясняет причину, Шехера снова вздохнула.

Как он красиво изъясняется. Мужчины империи, которых она встречала, в основном были вспыльчивыми и грубыми, поэтому мягкость Хамеля попросту очаровала ее.

Ей захотелось узнать мужчину по имени Хамель поближе. Откуда он, что любит…

«Он любит имбирь, это точно, поэтому пропустим».

Женат ли он, есть ли возлюбленная на родине? Возникло множество вопросов. Но самое главное заключалось в другом: Шехера хотела удержать его во дворце подольше.

– Если вы благодарны, выполните одну мою просьбу?

– Просьбу… госпожа?..

– Да. Я ведь вас спасла. Разве нельзя выполнить одну мою просьбу?

– Вы правы. Если это в моих силах, я так и сделаю.

Шехера коварно улыбнулась. Ее посетила одна интересная мысль, связанная с этим прекрасным чужеземцем.

– Хамель, станьте моим женихом.

– Хоро… Что? Ж-женихом?

– Женихом. А я буду вашей невестой. Хо-хо!

– Что?

Его серые глаза расширились от удивления.

Шехера, не обращая внимания на его изумление, продолжила:

– Но сначала помойтесь, хорошо? Моя служанка вам поможет.

– Помыться-то помоюсь… но что значат ваши слова…

– Тсс! Сперва помойтесь, потом поговорим. Каждый раз, когда вы двигаетесь, сыпется песок. Хамель, вы не знаете, но ковер, на котором вы стоите, – редчайший товар, который сейчас не достать, и я ненавижу, когда на него сыпется песок.

– Понял. Прошу прощения.

– Раз поняли, идите мыться.

Шехера не дала ему возможности возразить, и Хамель подчинился. Она приказала служанке, охранявшей комнату, помочь Хамелю, и наблюдала, как он уходит. Когда за ним закрылась дверь, Шехера энергично запрыгала на месте, обхватив лицо ладонями.

– Боже мой! Что я сказала?! Я действительно попросила его стать моим женихом!

Шехера попросила об этом как ни в чем не бывало, но трепетала, когда произносила слово «жених». Девушка чувствовала, как ее сердце бешено колотится.

Конечно, незнакомец, которого она увидела, красив, да еще и в ее вкусе, однако она не настолько легкомысленна, чтобы сразу же кидаться ему на шею. На самом деле причина, по которой Шехера обратилась к Хамелю с такой просьбой, заключалась в ее отце. Тот несколько дней назад внезапно приказал ей выйти замуж за визиря, обладавшего немалой властью в империи.

Но Шехера рассудила: кроме власти и денег, в нем нет ничего хорошего. Вдобавок он оказался на пятнадцать лет старше восемнадцатилетней Шехеры и так любил поесть, что его тело напоминало кусок сала. Она возражала отцу, что не хочет выходить за такого, но тот ругал дочь, отвечая, что нельзя судить о людях по внешности.

Впрочем, характер у визиря был довольно хороший. По крайней мере, так говорил отец Шехеры.

Но ей все равно не хотелось выходить за него. Ее словно продавали, как на аукционе, по сговору отца и визиря. Даже если не брать в расчет внешность, она хотела стать женой только того, кого полюбит по-настоящему.

Если она признается отцу, что у нее появился такой мужчина, не отменит ли он свое повеление? Повелитель строг, но души не чаял в Шехере, своей младшей дочери. Если она скажет, что у нее есть любимый, его сердце не может не дрогнуть.

Пока Шехера думала, она почувствовала присутствие Хамеля, который быстро помылся и вернулся в комнату.

При виде чужеземца Шехера в третий раз судорожно вздохнула.

– Мне очень неловко в такой одежде.

Хамель, в свою очередь, почесал затылок. Он был в традиционной одежде жителей империи, которую дала ему служанка. Синий кафтан из очень тонкого льна с длинным верхом прекрасно спасал от жары в пустыне и ее окрестностях.

Шехера не могла оторвать глаз от Хамеля в кафтане. Она видела много мужчин в подобном одеянии, но впервые стала свидетельницей того, чтобы кафтан сидел так великолепно.

– Вам идет.

– Рад это слышать.

«Не просто идет, а глаз не оторвать».

Шехера направилась к Хамелю, стоявшему столбом.

«Боже мой, вблизи он еще красивее!»

Она схватилась за колотящееся сердце. Казалось, она вот-вот влюбится.

– Госпожа Шехера, а что вы имели в виду, когда говорили про ж-жениха?

– Ах да! Я объясню.

Шехера медленно рассказала Хамелю свою историю. Отец велел выйти замуж за старого визиря, она ужасно не хотела этого брака, поэтому ей нужен мужчина, которого она могла бы выдать за любимого, чтобы избежать проблемы.

Ну а мужчиной, который выступит в этой роли, будет Хамель.

Маг внимательно выслушал Шехеру и удивился масштабности ее плана.

– Подождите… То есть, если подытожить, вы, госпожа Шехера, дочь повелителя империи Искандар, просите меня стать фальшивым женихом, чтобы предотвратить ваш брак?

– Точно!

– Боже мой… – Теперь Хамель не мог согласиться.

Конечно, он безмерно благодарен ей за спасение жизни, но стать женихом… да еще и фальшивым… Было предчувствие, что это окажется весьма хлопотным делом.

Хамель колебался, и Шехера занервничала. Нет ли способа склонить его сердце на свою сторону? И тут на глаза Шехере попалось кое-что… корзина с имбирем, до сих пор стоящая в изножье постели.

Увидел ли чужеземец имбирь, когда очнулся? Что он подумал? И, вообразив, как Хамель обрадуется имбирю, Шехера успокоилась и приободрилась.

Она решительно подошла к своей кровати и взяла корзину в охапку. Девушка выглядела довольно мило с корзиной размером с нее саму. Вернувшись на прежнее место с корзиной, она с очень серьезным лицом протянула ту Хамелю. Серьезность была такой, словно Шехера давала ему золото.

– Если выполните мою просьбу, я дам вам столько имбиря, который вы любите, сколько захотите.

– Что? – переспросил Хамель, не понимая, о чем речь.

– Пф, Хамель… я уже раскусила, что вы приехали сюда ради нашего имбиря.

«Эй, не притворяйся. Я уже поняла, что ты фанат имбиря!»

Шехера широко улыбнулась, а Хамель растерялся еще больше.

– Что? Имбирь?

– Ох, ну что вы притворяетесь? Сначала возьмите корзину. Тяжело же.

– Хорошо. – Хамель принял корзину, конечно же, ту самую, которую он увидел первой, когда пришел в себя.

Хамель уставился на корзину, наполненную имбирем до неприличия. Глядя на острый, щиплющий имбирь, он снова вспомнил Джинджер. Что она сейчас делает? Проводит ли счастливое время с Изаной?

– Я слышала, как вы повторяли это слово во сне. Джинджер… Джинджер… Ваш голос был так печален, и я сразу поняла, что вы фанат имбиря.

– Я говорил: «Джинджер»?

– Да.

«Хм… Даже на грани жизни и смерти я искал Джинджер во сне».

Хамель усмехнулся. Он гордился тем, что немного забыл ее по дороге в пустыню. Видимо, в подсознании ее присутствие все еще было велико. Было ли это неизбежно? Хамель с нежностью посмотрел на уродливый золотистый имбирь, а перед внутренним взором возникло сияющее от счастья лицо Джинджер.

– Да. На самом деле я