Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin

– В долгу? В каком смысле? – спросил султан, нахмурившись еще сильнее.

Он выглядел настолько грозным, что Хамель невольно напрягся.

Маг сглотнул ком в горле и хотел было объяснить, что с ним произошло, но прежде, чем он открыл рот, Шехера опередила его:

– Я подобрала Хамеля в пустыне.

– Что? О чем ты говоришь, дочь моя Шехера? – уточнил султан с притворным недоумением.

Шехера серьезно ответила:

– Повелитель, на самом деле я провела ночь с этим мужчиной.

– Что? Н-ночь? Ш-Шехера!

После бомбы, сброшенной Шехерой, двое мужчин ошеломленно уставились на нее.

Шехера же, словно заранее ожидала подобной реакции, сохраняла невозмутимость. Она даже пожала плечами, дескать, что тут такого?

В отличие от спокойной Шехеры, на лбу Хамеля выступила испарина. Он согласился быть фальшивым женихом, а теперь она соврала перед отцом, что провела ночь вместе с Хамелем.

Навскидку принцесса империи была намного моложе его. Непонятно, то ли она неразумна, то ли совсем не думает о последствиях.

Украдкой взглянув на султана, Хамель обнаружил, что тот полностью обескуражен. Услышав нелепые слова дочери, повелитель принялся усиленно тереть виски. У него было такое опустошенное выражение лица, словно он потерял весь мир, но внезапно он резко поднялся на ноги. Выпрямившись в полный рост, он выглядел еще более угрожающе, чем сидя.

Хамель тоже был высоким, но султан оказался немного выше.

Когда султан встал со стула, глаза Хамеля и Шехеры, устремленные на него, округлились. Султан вроде бы обрел самообладание, и с его лица полностью исчезло удивленное выражение.

Пока Хамель размышлял, что собирается делать султан, тот положил руку на пояс и очень плавным движением выхватил меч из ножен. Острый клинок мгновенно коснулся шеи Хамеля.

– Я убью тебя.

– Повелитель!

– Отец!

Хамель изумленно посмотрел на лезвие у своей шеи. Казалось, если султан чуть повернет запястье, на коже Хамеля тут же выступит кровь. Хамель снова сглотнул. Он совершенно не представлял, как выйти из переделки. Поэтому послал Шехере отчаянный взгляд с просьбой о помощи.

– Отец! Что ты делаешь? Немедленно убери меч. Хамель испугался!

Невзирая на панический голос Шехеры, султан не убрал меч. Наоборот, он смотрел на Хамеля еще более острым взглядом.

– Шехера, свет моих очей, поставь себя на мое место. Дочь говорит, что провела ночь с мужчиной, которого увидела впервые в жизни. Разве отец оставит такого негодяя в покое?

– Повелитель… – Шехера вздохнула.

Она знала, что у отца вспыльчивый и крутой нрав, но не ожидала, что он приставит меч к горлу Хамеля, не разобравшись в ситуации. Неужели слова о том, что она провела ночь с мужчиной, настолько шокировали повелителя? Но это ведь не было ложью. Она задремала возле кровати, на которой Хамель спал как убитый после злоключения в пустыне. Но отец, похоже, понял все совершенно превратно. Наверное, в непристойном смысле.

Шехера положила ладонь на руку повелителя, сжимающую меч, и сказала:

– Отец… я имела в виду, что ухаживала за Хамелем, которого подобрала в пустыне, и уснула. То, о чем думает повелитель… ну… в общем, не совсем верно, другое я имела в виду! Это уж слишком!

– Что?

– Но мне кажется, я влюбилась в чужеземца с первого взгляда. Настолько, что хочу выйти замуж прямо сейчас, – добавила с улыбкой Шехера.

Султан несколько раз быстро моргнул, словно не веря своим ушам.

– А?..

– Так, а оружие пока спрячьте. – И Шехера медленно опустила руку султана, в которой был зажат меч.

Султан убрал его в ножны без особого сопротивления. Видимо, он так сильно удивился, что не мог ничего поделать.

– Отец… Я говорила вам раньше, что не хочу брака по расчету. Я хочу выйти замуж по обоюдной любви.

– Шехера! – Отец окликнул ее по имени, пытаясь прервать.

Однако Шехера, не обращая на него внимания, продолжила. Вероятно, она заранее придумала, что сказать отцу:

– А судьба действительно существует, повелитель. Хамель тоже влюбился в меня с первого взгляда. Он признался в этом! Он буквально потерял голову при виде меня!

– Шехера! – На этот раз голос подал растерянный Хамель. Он переводил беспокойный взгляд с султана на Шехеру.

Предчувствие, что все усложнится, не обмануло. Хамель потер шею, где только что был клинок, и тяжело вздохнул.

– Хамель, вы сердитесь?

– Я?..

Хамель не представлял, что ответить Шехере, которая неуклонно продвигалась к своей цели.

Он не то чтобы сердился, но был немного ошарашен ее поведением: она говорила весьма опрометчиво.

После второго взрывного заявления Шехеры о том, что они влюбились друг в друга, султан тяжело рухнул на стул, сказав, что видеть никого не хочет и пусть они оба поскорее убираются отсюда прочь.

В итоге ужин не состоялся, и Хамель возвращался в свою комнату спустя всего десять минут после того, как переступил порог столовой. К счастью, из-за стресса голод просто куда-то исчез.

Хамель снова вспомнил лицо султана, которое он видел перед уходом. Повелитель откинулся на спинку стула и держался за лоб, в его глазах застыла глубокая скорбь.

И вот странно, но Хамель почему-то сочувствовал его скорби.

– Хамель, вы не ответите? Вы же согласились быть моим женихом, поэтому должны были быть готовы ко всему, верно?

Ну, помимо готовности… Если Шехера заявила в столовой такое, было бы здорово, если бы она хоть намекнула Хамелю заранее. Тогда повелитель не получил бы шока, и можно было бы предотвратить брак Шехеры и визиря более гибким способом.

Хамель хотел промолчать, но подумал, что Шехера снова натворит нечто неудобоваримое, поэтому внезапно встал как вкопанный.

Когда Хамель остановился, Шехера удивленно захлопала ресницами.

– Госпожа Шехера… конечно, я обещал помочь вам, но вы должны думать о последствиях, прежде чем говорить. Повелитель очень рассердился, когда услышал ваши слова… Вряд ли он с легкостью отменит ваш намечающийся брак, раз он так зол.

Он говорил довольно твердо, отчего Шехера сразу сникла. Она сказала отцу про Хамеля, чтобы ее план сразу же сработал, и теперь расстроилась.

– Я… то есть… я хотела быстрее убедить отца, что мы влюблены… И поэтому решила, что так можно поскорее отменить брак… – Она оправдывалась и почти плакала.

Хамель знал, что нельзя все время сравнивать Шехеру с Джинджер. Тем не менее опечаленная девушка, которая упорно отвечала на его упреки, снова напомнила ему Джинджер. Ведь именно Хамель всегда отчитывал Джинджер за ее безрассудные поступки.

Он посмотрел на Шехеру взглядом, который становился мягче при мыслях о Джинджер. Желание укорять ее пропало.

– Да… Я не совсем понял ваши обстоятельства и был резок. Простите. Я пойду.

Хамель, не желая больше думать о Джинджер, быстро обогнал Шехеру и направился