Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

— Кто у тебя, Грейс? — наконец прохрипел Рейган.

В его голосе больше не было рычания, не было угроз или насмешки.

— Кого ты там защищала? — тихо добавил он. — Кто спит в твоем доме? Тот пацан?

Я приоткрыла глаза, глядя на темную текстуру дерева перед своим лицом, и спокойно ответила:

— У меня есть подопечная. Девочка-сирота по имени Лия. Я её опекун. Так что не смей больше приходить сюда среди ночи и пугать моего ребенка. А теперь… уходи, Рей. Просто уходи.

Тишина в прихожей стала такой плотной, что я слышала собственное сердцебиение. Мы оба молчали, разделенные этой дубовой преградой, пока с той стороны снова не раздался его голос.

— Грейс… — его голос стал совсем тихим. — Я ведь сейчас как избитая скотина. Я столько времени нормально не спал. В нормальной, чистой постели… Пусти меня. Я весь израненный.

— Нет, Рейган. Ни за что! Не спать тебе на моих чистых белых простынях.

Я уже собиралась развернуться и уйти наверх, как вдруг вспомнила об одной детали.

Губы сами собой растянулись в ядовитой, предвкушающей усмешке.

Я решительно шагнула обратно, резким движением отодвинула засов и приоткрыла дверь буквально на ладонь.

В потемневших глазах бывшего мужа вспыхнула дикая, отчаянная надежда на то, что я передумала.

Но я лишь просунула в щель руку и бросила ему прямо в грудь крошечный стеклянный флакон.

— И вот еще! Это тебе.

Рейган рефлекторно поймал пузырек, непонимающе сжав его в своих больших ладонях.

— Что это? — хрипло спросил он, глядя на стекло в тусклом свете уличного фонаря.

— Вишневая вытяжка, — ледяным, насмешливым тоном пояснила я. — Когда без меня по ночам станет совсем невмоготу, попрыскаешь на свою постель. Или даже на Фили! Вдруг поможет сымитировать присутствие истинной?

Рейган замер.

И пока до гениального и великого лорда Фростмара медленно доходил весь глубинный смысл моих слов, я громко, зло и совершенно искренне расхохоталась.

Этот звонкий, злой смех свободной женщины гулким эхом отразился от стен прихожей. Не дав ему вымолвить ни слова в ответ, я с силой захлопнула дверь прямо перед его потрясенным лицом и с лязгом задвинула тяжелый засов.

Пустота внутри меня довольно заурчала.

Я поправила халат и с легким сердцем пошла наверх, в свою чистую и белоснежную постель, чувствуя себя абсолютной победительницей.

Охота хищника сегодня с треском провалилась.

— Стерва! — послышалось из-за двери.

— Кобель! — процедила я в ответ.

— У нас через два дня свадьба!

— Поздравляю тебя!

— У императора, Грейс, — веселился Рейган за дверью, пока я зло и тяжело дышала. — Мы оба приглашены! Я за тобой зайду, моя снежная королева.

— Так, значит, тебя уже помиловали?

— На меня просто невозможно долго обижаться, — явно с намеком прокричал Рей.

Я снова пошла наверх. Зря я с ним опять зацепилась языками.

— Грейс!

Я остановилась, сжимала перила и молчала.

— Грейс, а что за девчонка? Зачем она тебе?

— Я всегда хотела дочку.

— Так я могу помочь с этим, м? — многозначительно протянул он. Я буквально услышала ту фирменную, кривую ухмылку, с которой он это произнес. — Только впусти.

Глава 27

Утро выдалось ясным, и солнце, пробивающееся сквозь тонкие занавески, обещало спокойный, размеренный день.

Я неспешно собралась и спустилась на первый этаж, предвкушая чашку утреннего кофе, и подошла к входной двери, чтобы впустить в дом свежий воздух.

Я распахнула дверь, и… слова застряли у меня в горле.

На лужайке перед моим скромным, еще недавно тихим домом творилось нечто невообразимое.

Это был настоящий, живой, бурлящий красками и голосами цветочный балаган.

С дюжину дородных, краснощеких женщин в простых льняных платьях и чистых передниках, с цветастыми косынками, повязанными на головах, с громким, заливистым хохотом носились по двору.

В руках они таскали необъятные охапки полевых цветов.

Васильки, ромашки, колокольчики — казалось, они принесли сюда целое поле.

Женщины деловито расставляли их в огромные жестяные тазы, деревянные кадки и глубокие ведра, которые, судя по всему, притащили с собой.

Вот так, по-простому, без всяких изысков, прямо на аккуратно подстриженной лужайке моего дома.

Двор был заполнен белым, голубым, сиреневым морем цветов, а в воздухе стоял такой потрясающий, медовый, свежий аромат луговых трав, что у меня слегка закружилась голова.

Я опустила глаза вниз.

На деревянном настиле крыльца лежал увесистый бархатный мешочек.

Я медленно подняла его, взвесила в руке, скинула шелковый шнурок и заглянула внутрь. Там, тускло поблескивая гранями в утренних лучах, лежали мои проданные драгоценности.

Те самые редчайшие ожерелья, которые я отдала наемникам.

Значит, Рейган их всё-таки выкупил и вернул.

Я сжала мешочек в руке, чувствуя, как внутри ворочается сложное, противоречивое чувство.

Крепко держала их в руке, когда краем глаза заметила нашего садовника. Пожилой мужчина, который раньше ухаживал за идеальным, геометрически выверенным парком в нашем герцогском особняке Фростмаров, растерянно топтался среди этого цветочного великолепия.

Заметив меня, он торопливо, почти бегом направился к крыльцу.

— Леди Фростмар! — запыхавшись, пролепетал он, стягивая с головы шляпу. — Меня лорд Фростмар сюда с самого утра прислал! Сказал, чтобы я всё проконтролировал, чтобы тут всё красиво расставили… А еще… еще приказал, чтобы я закупил на базаре целую кучу семян и всё вам тут засадил! Чтобы вы каждый день смотрели на полевые цветы!

Садовник нервно теребил поля шляпы, и на его изрезанном морщинами лице читался настоящий профессиональный ужас.

— Леди Грейс, скажите мне, это всё правда? Мне так и надо сделать? Да где это видано, чтобы благородные столичные леди вместо сортовых роз выращивали во дворе ромашки да васильки?! Это же сорняки!

Я смотрела на его возмущенное лицо, на женщин, со смехом расставляющих очередное ведро с васильками, и вдруг почувствовала, как на губы набегает совершенно искренняя, светлая улыбка.

— Всё правильно он сказал, — я легко взмахнула рукой. — Закупай. И выращивай.

— Но, леди… — опешил садовник.

— А почему бы нам не стать первой семьей аристократов, нарушающих старые традиции? — моя улыбка стала шире.

Раньше, в особняке лорда Фростмара, я не могла позволить себе посадить любимые цветы. Статус супруга обязывал к идеальным клумбам с экзотическими, выведенными магами растениями.

А сейчас меня ничто не оставит! Так что почему бы и нет? Теперь это мой дом. Мои правила.

А Рейган… Рейган всё-таки помнил.

Знал, какие цветы я люблю на самом деле, хотя я только пару раз обмолвилась ему об этом. Я каждый раз замирала, глядя из окна кареты на бескрайние луга за городом.

Только вот ни он, ни я никогда бы не позволили себе подобного: он — купить букет