На перепутье. Даард. - Ника Летта

Даард. Он даже не посмотрел на меня. Просто хвостом зацепил, швырнул за кресло и одновременно когтями отбил какую-то магическую дрянь, летящую от лже-Итоя.

— Ссссиди! — рявкнул он.

— Я и сижу!

Почти. На полу. В обломках. С занавеской.

ГЛАВА 23. ЧУЖОЕ ТЕЛО ДЛЯ ЖЕЛАННОЙ ИСКРЫ

Император в это время пытался добраться до меча. Который будто держал тело Итоя на нитках и одновременно убивал его. Каждый раз, когда Дахор приближался, лже-Итой сам поворачивался так, чтобы удар пришёлся ближе к ране.

Не давал вытащить, схватить и уж тем более исцелить

— Осторожнее, Ваше Величество, — смеялся он, отплёвываясь кровью. — Ещё немного — и вы сами его прикончите.

Дахор не отвечал. Вообще. Он загонял. Отсекал путь к двери, к зеркалу, к окну. Хвостом ломал мебель, когтями резал магические вспышки, каждый раз сдвигался так, чтобы я не оказалась на линии удара.

— Даша! — крикнула я. — Если слышишь, держись! Пожалуйста!

На секунду тело Итоя замерло. Совсем на секунду. Но этого хватило. Пальцы на рукояти меча дрогнули. Лицо перекосило. И из горла вырвался звук. Не смех. Не голос красноволосого. Что-то сломанное, женское по сути, хотя звучало всё равно эльфийским горлом.

— По… мо…

Лже-Итой резко ударил себя кулаком в висок.

Сам.

Так сильно, что меня передёрнуло.

— Тихо, — прошипел он сам себе. — Не мешай.

Вот тогда у меня внутри всё оборвалось окончательно. Потому что это была она. Даша. Живая. В сознании.

И этот урод бил её изнутри так же, как тело снаружи.

— Да вытащите её! — сорвалось у меня. — Что вы стоите?!

— Виктория, молчи! — прошипел Даард.

— Не буду!

— Будешшшь, если хочешь, чтобы она жила!

Я захлебнулась возмущением, но заткнулась.

Ненавижу, когда он прав.

Дахор наконец сделал что-то странное. Просто опустил руку на пол, и по камню разошёлся огненный круг. Не пламя — скорее свет, густой и тяжёлый. Он сомкнулся вокруг лже-Итоя, как клетка.

Тот попытался выйти. Не смог. Меч в его груди вспыхнул красным, и тело Итоя выгнулось дугой. Он засмеялся снова, но теперь в смехе была злость.

— Поздно.

— Нет, — сказал Дахор.

Одно слово. Ледяное. И в этот момент волосы у него стали ещё длиннее. Я увидела, как Даард скользнул сбоку, быстро и почти бесшумно. Лже-Итой повернулся к нему, но Дахор уже перехватил рукоять меча.

Голыми пальцами. Металл зашипел, будто обжигал кожу. Дахор даже не дёрнулся. Только лицо стало страшным.

— Держи тело, — сказал он Даарду.

— Держу.

И Даард удержал. Хвостом, руками, всей этой своей змеиной мощью, которая обычно меня раздражала, а сейчас была единственной причиной, почему тело Итоя не разорвало пополам.

Лже-Итой закричал. Даша тоже.

Я это поняла, потому что крик был двойным. Один — яростный, чужой. Второй — тоньше, глубже, безнадёжнее. Как будто кто-то кричал из запертой комнаты.

Я зажала уши. Не помогло. Потом Дахор выдернул меч. И всё взорвалось. Не буквально. Хотя, учитывая вид кабинета, спорный вопрос.

Вспышка ударила по стенам, по полу, по окнам. Меня снова приложило затылком о кресло. На секунду погас свет. Или это у меня в глазах потемнело.

Когда я снова смогла нормально дышать, эльф лежал на полу. Бледный. Окровавленный. Неподвижный.

Дахор опустился рядом так резко, что пол под его хвостом хрустнул. Положил руку на грудь Итоя, туда, где уже собиралась новая кровь.

— Жива? — спросила я.

Никто не ответил.

— Даша? — позвала я тише.

Губы Итоя шевельнулись. Едва-едва.

— Ма… ма…

У меня сердце сжалось так, что стало больно физически. Даша. Я двинулась к ней, но Даард перегородил мне путь хвостом.

— Не мешай.

— Да я просто…

— Не мешай, Вика.

И вот тут Дахор сказал то, от чего у меня всё внутри ухнуло вниз:

— Тело не выдержит.

— Что значит не выдержит?

— То и значит, — процедил Даард. — Душа не принадлежит этому телу. А тело сейчас умирает.

— Так спасите! Вы же… вы же можете всё, когда надо сломать, испепелить или кого-то в стену впечатать!

Дахор резко поднял голову. В глазах у него было такое, что я захлопнула рот.

— Иллирия, — произнёс он.

Затем снял с мизинца кольцо Воздух над разбитым столом вспыхнул. Пламя свернулось кольцом, а потом из него шагнула знакомая обнаженная драконица.

Полупрозрачная, высокая, с лицом, на котором было написано: “я старше ваших трагедий и уже заранее ими недовольна”.

Она оглядела кабинет.

— Внук, — сказала она спокойно. — Ты снова зовёшь меня туда, где всё разрушено.

— Исцели его... ее, пожалуйста, она продержиться до прихода целителя...

Драконица протянула руку к телу Итоя, и лицо её стало серьёзнее.

— Душа не отсюда. Её мир тянет обратно. Тело там ещё живо, но недолго.

У меня ноги стали ватными.

— Даша жива? Там?

— Если успеете.

— Открывай, — сказал Дахор.

— Цена?

— Потом.

— Ты всегда был нетерпеливым.

— Бабушка.

Она улыбнулась. Щёлкнула пальцами. И прямо посреди развороченного кабинета открылась воронка.

Не такая, как в храме. Эта была ярче, рванее, с серебряными нитями внутри. От неё пахнуло моим миром. Мокрым асфальтом. Бензином. Холодным подъездом. Больницей. Реальностью, в которой нет змеев с политическими травмами и драконов-психопатов.

Я шагнула к воронке сама, даже не заметив как.

— Это туда? — спросила я, боясь, что сейчас кто-нибудь скажет: “Нет, это в ещё более страшное место, но с хорошей вентиляцией”.

— Туда, где её тело ещё можно вернуть душе, — ответила Иллирия.

Всё. Меня почти не надо было уговаривать. Тело Даши живо. Мой мир рядом. Шанс выбраться из этого дурдома — прямо перед носом. Да я бы туда и без объяснений нырнула, лишь бы подальше от местной традиции решать проблемы через кровь, хвосты и родовые проклятия.

Дахор поднял тело Итоя.

— Я иду.

Даард тут же повернулся к нему.

— Ты с ума сошшшёл?

Я даже спорить не стала. Очень своевременный вопрос, между прочим.

— Возможно, — сухо ответил Дахор.

— Здесь мятежники. Твою власссть уже пытаются разобрать по коссстям, а ты собираешшшься прыгнуть в чужой мир?

Дахор посмотрел на тело в своих руках. На Итоя. На Дашу. На всё это сразу, потому что у нас теперь, видимо, один человек — это минимум три проблемы.