Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Они развелись. Через несколько лет в столицу приехал учиться племянник бывшей хайрени, и господин Игренаэш взял его в ученики.

— Я допустил ещё одну ошибку, оттолкнув и его, когда увидел в нём те же амбиции и устремления. Не смог рассмотреть в нём рождённого от меня сына. Дар сов, видимо, полностью обошёл меня, не дав мне никакого внутреннего чутья.

Раскрытый ученик исчез из столицы, а затем пришла весть, что он погиб в схватке с разбойниками. Собственно, после этого всё и покатилось стремительно в бездну. На самом деле живой сын господина Наэша пробрался во дворец и напал на хайнеса Озэнариша. Он хотел провести ритуал, изъять из хайнеса сову, а из себя химеру и поменять их местами, став таким образом подходящим наследником. Но ритуал не сработал как надо. Хайнес погиб, сын господина Наэша лишился зверя и сошёл с ума.

Талантливейший маг в помутнённом разуме, он стал погибелью для страны. В ту же ночь он занял место хайнеса, воспользовавшись особенностью химер, унаследованной от матери, и изменив свой облик на облик господина Озэнариша. Своего отца, хайрена Игренаэша, пленил и долгие годы удерживал в подземельях. Почти четыре десятилетия он правил страной, убирая всех, кто мог заподозрить и узнать в нём ученика господина Наэша. Пока консер Шерех Вотый не заподозрил неладное. Вместе с хайреном Иерхаридом они смогли понять, что на троне сидит лжец, и убили его. По крайней мере, так считали.

Только занявшим незаконно трон они считали хайрена Игренаэша, брата-близнеца хайнеса Озэнариша. Никто не знал о существовании сына хайрена Наэша.

На момент гибели лже-хайнеса господин Наэш был уже мёртв и составлял единое целое с Ирресом. Просто дикость, что столько лет никто не замечал, что на троне сидит лжец! Хайнес сошёл с ума. Даже родной сын в это поверил. Наверное, потому, что сидящий на троне действительно был сумасшедшим.

И этот сумасшедший умудрился выжить после устроенного покушения и затаился на несколько веков. За это время он опутал страну такой сетью заговора, что вряд ли её удалось полностью распутать. С хайнесом Иерхаридом Лирка встретилась в темнице Подземного города в день, когда сумасшедший Дѐший решил нанести решающий удар.

Он не смог довести его до конца. В ту страшную ночь вырвавшийся на свободу зверь смог рассказать им правду. Сам господин Игренаэш поведал подлинную историю, не имея, впрочем, никакой возможности предоставить доказательства в подтверждение своих слов. А затем Зверинец разрушился, господина Иерхарида почти насмерть растерзали вырвавшиеся звери, а Лирка оказалась волей случая связана с устрашающим подселенцем и господином Наэшем.

Она — девушка, не имеющая никакого отношения к мятежу, к правящей семье… Вообще не имеющая к чему-то отношения! И впуталась в мир, где правят сила и влияние.

Не стоило строить иллюзии, думая, что её пожалеют только из-за того, что она ни в чём не виновата. Она стала вместилищем господина Наэша, которого обвиняли во всех произошедших бедах. Свидетелей его исповеди было всего трое, и самый главный из них — господин Иерхарид — умирал. Поверил бы ей раздавленный горем и яростью хайнес Узээриш? Посчитал бы возможным рискнуть и позволить ей жить на свободе? В это не верили ни Майяри, ни господин Руахаш. Господин Руахаш даже не верил, что его дед — консер Шерех — позволил бы ей остаться на свободе. Благополучие страны выше милосердия!

А теперь она вернулась в Жаанидый. Узнал ли хайнес Узээриш правду о господине Наэше от своего отца? Поверил ли? Поверил ли сам господин Иерхарид?

Странно, что сам господин Руахаш поверил ей и ни разу не усомнился.

— Если дело с контролем обстоит у вас так хорошо, как ты описывала, то тебе не стоит волноваться, — попытался успокоиться её жрец. — Это твоя единственная уязвимая сторона. Всё остальное мы прикрыли.

— Спасибо, — Лирка в очередной раз поблагодарила его.

— Мы — не уязвимая сторона, святоша! — Иррес вышел из тела женщины и, взбешённо топорща усы, сунулся мордой к Руахашу.

Глаза того стремительно потемнели почти до синего оттенка, и оборотень каким-то чужим голосом прохрипел:

— Не смей нарушать границы, Тёмный! Пшёл прочь!

Иррес рявкнул, но отступил к стрельчатому окну, яростно хлеща хвостом. Господин Руахаш прикрыл глаза, потёр переносицу и посмотрел на Лирку уже своим обычным взглядом.

— Извини.

— Ничего, я понимаю, — женщина красноречиво покосилась на Ирреса.

— С ними порой очень сложно, — Руахаш опять поморщился и упреждающе вскинул руку. — Не сейчас, Господин. Это моё личное дело, не вмешивайтесь.

Лирка затаив дыхание смотрела на строгое лицо жреца, ощущая боязливый трепет. А раньше она не трепетала. Страх её просто оглушал и заставлял пластаться по полу.

— Он… не рассердится? — осторожно спросила она, когда жрец открыл глаза.

— Господин вспыльчив, но справедлив, — успокоил её Руахаш. — Ты писала, что тебе потребуется моя помощь.

Лирка смутилась. В письме просьба звучала не так категорично, как в устах жреца.

— Я всегда готов оказать тебе помощь и очень рад, что ты всё же решила вернуться из глуши, в которую тебя завело желание твоего товарища.

«Товарищ» недовольно рыкнул, но тут же сердито осадил:

— Иррес, хватит.

— Доброго дня, господин Наэш.

— Нечего обмениваться с этой хребенью…

— Иррес!!! — взбешённый господин Наэш заставил зверя прижаться грудью к полу, а потом и вовсе шагнул в тело Лирки, скрывшись из глаз.

— Он меня всё так же не любит, — господин Руахаш беззлобно улыбнулся. — Так о чём ты хотела меня попросить?

— Это касается Ханёна. И её, — Лирка слегка подтолкнула корзину. — Возможно, я прошу многого, но… Вы единственный, кто знает всё… — она вздохнула и продолжила после небольшой паузы: — Я привезла кое-что из Хоётора. Кое-что очень ценное. Так что за мной могут приехать. Если со мной что-то случится, я могу попросить вас позаботиться об этих детях?

— Конечно, — Руахаш, не спрашивая, подтянул корзину к себе и склонился над ней. Длинные серебристые волосы волной перетекли, ниспадая внутрь плетёнки. — Какая хорошенькая лисичка.

Лирка удивлённо распахнула глаза, а оборотень прицокнул, привлекая внимание малышки. Та уставилась на него круглыми голубыми глазками и смешно причмокнула в ответ губами, выпустив слюни.

— Золотистая, — продолжил Руахаш. — В Салее такие редко встречаются.

— Я привезла её из Хоётора, — тихо призналась Лирка. — Побоялась писать в письме. Боюсь… — она осеклась. — Переживаю, что с ней могут быть проблемы.

— Какие проблемы могут быть с таким маленьким ребёнком?

Женщина помедлила. Она не имела права рассказывать об услышанном