Подснежник для сурового Апреля - Тиро Томое

— Ты уверена, что целовать надо именно так?

Мой визг не слышал только мёртвый! Каким-то ветром меня закинуло на кровать, откуда я, с раскрытыми от ужаса глазами, наблюдала, как Рик, недовольно кривясь, поднимается на ноги.

Он же только что лежал, как мёртвый!

— Зачем так кричать?! От твоего визга уши заложило! — брюзгливо прокомментировал мои действия Рик.

Архивариус выпрямился, потянулся, помотал головой. В стороны полетели капли воды с золотистых волос. Рик нахмурился, потрогал мокрые волосы, а потом обратил внимание на валяющийся на ковре кубок. Пустой.

— Твоя работа? — пнул он кубок.

— М-моя, — кивнула я, — п-пыталась помочь. Вы тут умирали немножко…

Рик окинул меня удивлённым взглядом.

— Умирал? Это был транс. Я не планирую умирать в ближайшие пару сотен лет.

— Столько не живут! — выпалила я.

— Хм, — Рик сочувственно смотрел на меня, — а сколько живут?

— Лет шестьдесят или семьдесят…

— Серьёзно? — опешил Рик, — как мотыльки…

— Нам хватает, — растерянно ответила я.

Рик ничего не ответил. Он поднял с пола мокрое полотенце, скривился и перевёл взгляд на меня.

— Сухие есть?

— Ага, сейчас, — нервно дёрнув глазом, ответила я.

Сползла с кровати и резвым оленем умчалась в ванную.

Глава 36

Глава 36

Эрик Этвелл, спальня Маргариты

Едва неопределённость скрылась в ванной, как я застонал и опустился в кресло. Транс выжрал слишком много сил, которые и так были потрачены на лечение девчонки, а результат погружения вышел меньше чем нулевой.

Образы так и остались плавать в густом тумане неясности.

Сначала всё шло очень хорошо. Даже слишком. Транс вызвал первый образ, переданный моим демоном. Каменная арка, светящаяся бледным мертвенным светом. По бокам арки сидят два льва-охранника. Они скалятся и рычат, охраняя портал. Стоило только подойти к арке, как портал затянуло льдистой мглой, а потом непроницаемым камнем. В камень превратились и львы, оставшись навечно оскаленными в грозном рыке.

Меня откинуло от каменной стены, под злорадный хохот невидимого врага. А потом опустилась ледяная тьма, наполненная осязаемой угрозой.

Но хуже всего было то, что и арка, и портал, и даже хохот невидимого врага был мне смутно знаком. Я точно знал всё это в прошлом, но сейчас знание было мне недоступно.

Как я мог забыть такое?

Я покрутил родовое кольцо на безымянном пальце левой руки. Всмотрелся в мёртвый камень, служащий украшением кольца. Что-то неясное пронеслось в памяти. Пронеслось и сильно кольнуло в сердце.

Я устал. Боги, как же я устал…

Был ещё один образ, точнее ощущение. Вкус магии двух Домов. Но в трансе я его не искал, с ним надо работать в реальности, чем я и займусь в ближайшее время.

— Вот, полотенца, — отвлёк меня голос неопределённости, — давайте помогу.

Девчонка, опасливо обходя меня по дуге, подошла со спины и положила полотенце на голову.

— Я сам в состоянии… — ворчливо ответил я, непонятно от чего раздражаясь.

— Сидите уже, — сурово приказала девчонка, промакивая мои волосы полотенцем, — вас тут только что злые корчи выворачивали. Сама справлюсь. Вам бы в больничку, по-хорошему. Это ненормально, когда судороги сваливают. Может у вас опухоль в мозгу или ещё чего похуже. Часто это у вас, а?

В её голосе пряталась ненаигранная тревога. Девчонка правда обо мне беспокоилась. Хмм…была бы она так же встревожена, зная, что именно я виновник всех её бед?

— Второй раз повторяю — это был транс!

— Вы шаман? — девчонка убрала полотенце, обошла меня и остановилась, неуверенно глядя на меня.

— Кто?

— Ну, шаман, — девчонка покрутила передо мной руками, изображая что-то похожее на клубы дыма, — бубен там, мухоморы, дым от трав и транс для связи с предками и духами рода?

Откуда девчонка знает о магии первых людей, познавших стихии? Только звались они иначе.

— Ты это в книгах из дворцовой библиотеки вычитала?

— Нет, — девчонка помялась, а потом шагнула ко мне, — давайте я вас оботру. Вы мокрый. Немножко.

Она потянулась ко мне с полотенцем, а я не стал сопротивляться.

— Объясни, — прикосновения неопределённости оказались неожиданно приятными. Раздражение, которое накатывало временами, теперь начало отступать.

— Что объяснить?

— Про шаманов. Откуда ты про них знаешь.

Девчонка хихикнула.

— Из телека, из газет и, конечно, книги читала.

Из «телека»? Странное слово. Получается, шаманы это атрибут Манескера? Но в этом мире нет магии. Или у нас неполная информация?

— Ты уходишь от ответа, — я перехватил тонкую руку неопределённости.

Девчонка замерла. В её глазах мелькнул страх. Я разжал пальцы. На коже неопределённости остались следы от моего захвата. Тарховы яйца, она что, из шёлка сделана?

— Прости, — покаянно произнёс я, — не хотел тебе навредить.

— Ну и хватка у вас, господин архивариус, — насупилась девчонка и отошла от меня на несколько шагов.

Она откинула полотенце в сторону, а теперь стояла, потирая руку и обиженно глядя на меня. В сердце снова кольнуло. Я поморщился. Потеря сил даёт о себе знать. Не думал, что мне так дорого обойдётся вмешательство в ритуал. Даже моя демоническая сущность с трудом справляется с последствиями.

Или это что-то другое?

В памяти вспыхнуло слово «Валлафар», отдалось головной болью, погасившей зрение, и исчезло, оставив меня в полумраке. Это что ещё значит?

— Ри-ик? — донёсся до меня встревоженный голос неопределённости, — вы опять в транс собрались?

— Нет. Расскажи про шаманов.

— Ага. Может водички?

— Было бы не плохо.

Девчонка куда-то умчалась, но вскоре вернулась.

— Вот, держите.

Зрение медленно восстанавливалось. Я взял кубок и залпом опустошил его.

— Вы не волнуйтесь сильно. Прилягте, — тёплые ладошки оказались на моём плече, — давайте я вам помогу? Кровать большая, мы оба поместимся.

— Ты считаешь что это допустимо? — ухмыльнулся я.

На самом деле, сейчас я даже не уверен был, что доберусь до собственной комнаты, так что предложение неопределённости было своевременным.

— Пф! Никакой пошлости. Вы ляжете на одну половину кровати, я на другую или совсем уйду куда-нибудь. Тут столько комнат…

— Не уйдёшь. Дверь запечатана.

— А кто это сделал?

— Я.

— Так откройте!

— Сейчас не могу. Мне действительно надо отдохнуть, — я немного лукавил.