Сердце пустоты - Алиса Джукич

— Хорошо, а что вам известно о моей матери? — Флоран внимательно следил за моей реакцией. — Кстати, мы с вами одногодки. Это важно.

Я не понимала, к чему вел Адриан, поэтому подозрительно прищурилась.

— Ничего. О ней редко говорят, единственное, что знаю — она у вас как минимум была.

— Вам не кажется это странным, Альма?

Я задумалась, пожевывая нижнюю губу.

— Не думаю, — наконец ответила я. — Ваш отец был большой фигурой в обществе. Если от него забеременела случайная девушка, вряд ли он стал бы разглагольствовать об этом на каждом углу. Забрать ребенка и обеспечить ему будущее вполне в духе человека, дорожащего репутацией. Женитьба была бы излишней.

— Вы рассуждаете чересчур посредственно, Альма. У моего отца действительно была причина не раскрывать личность моей матери и передать меня на воспитание Изабелль, но она далека от столь обыденного сценария и более прозаична. Заинтриговал?

Я неосознанно кивнула.

— Тогда пойдемте, настало время вам кое-что показать. — Адриан повернулся и сделал несколько шагов по направлению к тенистой аллее, ведущей обратно к особняку, я как послушная собачонка поплелась за ним, оставив камень на берегу.

Мы быстро миновали сад, фонтан и крыльцо, которое уже украсили белыми летами и пионами, и вошли в оживленный особняк.

Вокруг, словно в растревоженном муравейнике, мельтешили горничные и грузчики, сновавшие с коробками и цветочными композициями. Прямо у входа я заметила знакомую фигуру, нашего наемного менеджера-декоратора — Эллис. Увидев меня с Флораном, девушка на мгновение отвлеклась от планшета, на котором что-то яростно отмечала.

Я приветливо помахала ей рукой. Невысокая, с аккуратной стрижкой и в больших круглых очках, она всегда напоминала сову. Эллис часто выручала нас с Натали, когда мы зашивались в заказах в магазине, а ее отправляли контролировать ход работ на объектах и воплощение наших с подругой дизайнерских задумок.

Адриан повел меня на второй этаж, мои кроссовки заскользили по выстеленной на лестнице ковровой багровой дорожке. Поднявшись, мы свернули в левое крыло, в котором пахло пылью и стариной, словно постояльцы особняка редко сюда наведывались.

Силуэт Адриана утопал в тени, изредка попадая в солнечные лучи, льющиеся из полукруглых окон. «Питон» остановился перед двумя портретами в тяжелых золоченых рамах, висевшими бок о бок рядом с мраморными статуями неизвестных греческих богинь.

— Взгляните, — корректно предложил Адриан, дожидаясь, пока я догоню его и встану рядом. Как только я подошла ближе, меня словно под дых ударили, заставив замереть.

На левом портрете красовалась Мария Дюбуа. Ее черные длинные волосы ниспадали до самой талии, а пронзительные зеленые глаза, совсем как из моих детских воспоминаний, смотрели глубоко в душу.

— Почему в вашем доме висит портрет матери Эрика? — поглотившие меня недоумение едва не ввело в ступор.

Адриан мрачно усмехнулся, а потом протянул руку к женщине на картине и нежно погладил ее по щеке.

— А что вы видите на втором портрете? — Адриан решил взять меня в оборот, отвечая вопросом на вопрос, и у него получилось.

Нехотя оторвав взгляд от прекрасной Марии, я посмотрела направо. В бледное лицо Изабелль Маккензи, черты которой выглядели весьма знакомо. Она и Мария были похожего худощавого телосложения, обе бледные и статные, только вытянутое лицо жены Амира Флорана обрамляли ни прямые черные пряди, а вьющиеся белокурые локоны. И глаза... Боже, глаза. В этих голубых, казалось бы, бездонных омутах Изабелль проглядывала та же глубинная затаенная грусть, что и у Марии. Даже рассыпанные по переносицам у обеих женщин легкие веснушки, если приглядеться, ложились почти в одинаковый узор.

У меня рот от удивления приоткрылся, а мысли начали молниеносно сменять друг друга.

— Родная сестра? — высказала я самый логичный вариант. — У Марии Дюбуа была сестра-близнец, на которой после ее смерти женился ваш отец? Но об этом никто никогда…

Адриан перебил мою неправильную догадку, убрав руку от портрета:

— Нет, Альма. Мария Дюбуа и Изабелль Маккензи — один и тот же человек. Моя мать. Пару посещений инкогнито грамотного косметолога: удаление опознавательных родинок и преображение внешности за счет изменения овала лица, контактные линзы, работа стилиста и контроль голоса на публике, и, вуаля, перед вами новый человек из прошлого.

Меня пошатнуло как от удара, и я отступила от портеров, как от чего-то смертельно опасного.

— Но как такое возможно? Мария Дюбуа погибла шестнадцать лет назад в «Фантоме», ее тело до безобразия искорежил выстрелами убийца. — Последнее слово я выплюнула как шальную пулю, но промолчала про то, что именно по приказу Амира Флорана была безжалостно застрелена мать Эрика.

— Вся история с нападением на семью Дюбуа — фальсификация. — Еще больше ошарашил меня Адриан. Он вдруг сбросил привычную ледяную маску, выдав редкую уязвимость, порожденную данной темой.

Чувствуя, как подкашиваются ноги, я отошла к бежевым портьерам с кисточками и устало осела на подоконник. Флоран повернулся ко мне, прислонившись широкой спиной к стене рядом с портретом Марии. Его силуэт почти слился с темным фоном картины, и он продолжил повергать меня в шок своим откровением:

— Мой отец любил в жизни только две вещи, и обе, по иронии судьбы, принадлежали Константину Дюбуа. Деньги и Марию, с которой они, обучаясь еще в университете, познакомились вместе в дендрариуме. Однако в отличие от моего отца, который только развивал их общее дело, Константин уже родился с «золотой ложкой» в заднице. Поэтому в противостоянии амбиций, власти и денег, конечно, победило последнее. Константин смог увлечь юную, романтичную Марию быстрее. Все женщины падки на дорогие подарки и возможность прикоснуться к роскошной жизни.

Адриан сглотнул, смачивая пересохшее голо, а я прижала руку к сердцу, понимая, куда он ведет.

— Шли годы, но одержимость отца Марией никуда не исчезала. Она лишь глубже уходила корнями, обрастая горечью и бессильной яростью. Даже когда Мария официально стала мадам Дюбуа и родила Константину сына, отец не смирился и не отрекся от нее. Однажды они под предлогом рабочей конференции летали вместе в Америку, там Мария и забеременела мной. Узнала она об этом, находясь на пятом месяце, так что ей пришлось действовать быстро и обманом уговорить Константина отправить ее на лето к старшей сестре в Ренне. Она сослалась на усталость от городской суеты и желание отдохнуть от брака и подумать над их отношениями. Тогда семья Дюбуа переживала сложный период, Константин был замечен с одной очаровательной особой на публике. Мария не покидала поместье сестры целых четыре месяца, чтобы никто не прознал про ее округлившийся живот. Там под покровом ночи, с купленным молчанием акушерок из соседнего горда появился я.