Сердце пустоты - Алиса Джукич

— спокойствие и безмятежность. Меня встретил уютный двухэтажный домик в тонах выгоревшей на солнце охры и покатой крышей, цветущий сад с деревянными домиками для птиц, беседка с коваными вставками, пара спрятанных в кустах сирени лавочек и будка пса.

Его звонкий лай и выдал меня, как только я со скрипом отворила калитку.

— Тише, — велела я привязанному лабрадору, подступая к крыльцу, заставленному горшками с петуньями. — Я не грабитель.

Разговаривая со скалящимся на меня животным, я успокаивала расшатанные нервы. Мог ли Адриан Флоран предугадать мою поездку в Ренне и отправить за мной хвост, либо, опередив меня, поговорить с Софией по телефону, который я не сумела отыскать в сети, и запугать ее?

Пока я терзала себя догадками, лабрадор затих. Облегченно выдохнув, я взмолилась, чтобы тетка Эрика оказалась дома.

Поднявшись по крыльцу и не обнаружив звонка, я трижды постучала в дверь. Ответом мне служила давящая тишина. Мне захотелось взвыть от досады, руки сами потянулись к волосам, чтобы в них вцепиться, но за дверью послышались шаркающие шаги и приглушенное: «Иду!»

Радость накатила волной, смыв кратковременное разочарование в задумке выяснить прошлое Марии Дюбуа у ее сестры напрямую.

Дверь открылась, и на пороге возникла удивительно статная женщина с пучком седых волос на затылке. Разгладив на груди тунику с цветочным принтом и поправив очки на курносом носу, она уставилась на меня с толикой недовольства и унынья.

— Вы должно быть Альма Белроуз. Адриан предупреждал, что вы наведаетесь.

Меня словно под дых ударили. Захотелось по-детски затопать ногами от досады, но я сдержалась.

Будь он проклят!

— Адриан? Что еще он вам наговорил?

София не спешила приглашать меня в дом, подперев плечом косяк двери.

— Что вы явитесь за правдой, которая никому кроме вас не нужна.

— Не нужна!? — вспылила я. — Адриан вздумал отнять у вашего племянника винную фирму, и я не знаю как, но он хочет подставить Эрика. Помните мальчонку, которого вы растили?

София высокомерно хмыкнула.

— Флоран не причинит брату вреда. Вы ведь уже осведомлены о их кровной связи, и фирма ему не нужна, все что хочет Адриан — уберечь брата от новой боли. А из-за вашего вмешательства в его жизнь, мой дорогой Эрик будет снова страдать, так что лучше молчите и исчезните.

Вранье!

Ком подступил к сжатому горлу, поэтому следующий вопрос прозвучал на срыве:

— Так это правда? Ваша сестра предала мужа и сына ради больного на голову любовника?

Неожиданно София изменилась в лице, наклонившись ко мне. Сначала показалась, что она хочет влепить мне пощечину за столь открытую дерзать, но женщина тихо сказала:

— Амир Флоран угрожал ей расплатой над первенцем. Я вам больше ничем не помогу, Альма, меня тоже держат на коротком поводке. Но я скажу так, Мария не просто любила Эрика, она в нем души не чаяла, найдите доказательства безумств и зверств Флорана старшего, и вы все поймете. — Выпрямившись, она вновь смерила меня полным отвращения взглядом и громко захлопнула перед моим носом дверь.

* * *

Поездка обратно в Париж прошла незаметно. Такси, поезд и снова такси до особняка «Фантом» мелькали размытым фоном, пока я пыталась разгадать тайну Марии Дюбуа.

Найти доказательства!

Как мантру, повторяла я про себя слова Софии. Но где? Где могла прятать улики запуганная Амиром женщина? Та, что так боялась раскрытия правды о втором ребенке, что даже манипуляции Флорана скрывала от Константина...

Сад!

Догадка ударила с внезапной ясностью. Я громко ахнула на заднем сиденье такси, вызвав настороженность водителя. Машина свернула на подъездную дорожку, и в груди расцвела надежда. Порше Эрика отсутствовал, а это означало, что у меня было время проверить догадки без свидетелей и без драгоценных минут на объяснения.

Как только таксист затормозил, я схватила рюкзак и, выскочив из машины, ринулась к саду Марии. На ходу написав Натали сообщение, что жива, здорова и, не дождавшись ответа, с чистой совестью побежала вдоль крыльца к калитке.

Сад для Марии всегда был отдушиной, где она могла часами сидеть в беседке наедине со своими мыслями, а может и страхами, и выращивать любимые цветы. Лучшего места для тайного послания было не придумать: ведь под прикрытием ухода за розами можно было незаметно вырыть в земле тайник.

Поэтому она хотела, чтобы садом через года занималась именно я. Мария всегда знала, что Эрик по-настоящему дорог мне, и опасалась, что чужаки могут случайно наткнуться на спрятанную ею улику.

Сердце заколотилось чаще. Рука легла на ржавую ручку калитки, открыв ее. С осторожностью я вошла в сад, всматриваясь в каждую неровность почвы под кустами.

Помоги мне, Мария!

Глупо было надеяться на несуществующего призрака женщины, которой не повезло оступиться в жизненных решениях, неприкаянного духа, порожденного фантазией и страхом постояльцев особняка. Ведь, как выяснилось, Мария Дюбуа погибла отнюдь не в «Фантоме». Однако внутри теплилась надежда, что профессор Дроздов не просто так выдвинул теорию о связи души Эрика с садом, с его матерью, проводившей здесь все свободное время. Да и я сама была свидетельницей феноменов, рожденных на этой земле и не подвластных разумным доводам. Когда Эрика угнетали тревоги — чах сад, но стоило ему поддаться редким нежным чувствам, на удивление связанным со мной, — прорастали розы.

Поэтому, надеясь на невозможное, на чудо, я вновь мысленно вознесла просьбу о помощи в поисках к высшим силам и двинулась вглубь сада.

— Я люблю его! — прошептала я в наступающую темноту. — Позвольте мне спасти вашего сына от козней семьи Флоран!

Как по мановению волшебной палочки, налетел ветер. Тот самый, завывающий в ночи особняка. Точно живой, он взметнул мои волосы и с силой толкнул в спину прямо к кустам старых, почти засохших роз за беседкой. Я едва удержалась на ногах и, инстинктивно протянув руку, вцепилась в колючие стебли.

Я замерла, почти не дыша. Порыв ветра стих так же быстро, как и налетел, оставив меня в полном одиночестве. Колючки впились в ладони, и через мгновение по моим рукам, впитываясь в манжеты кофты, потекли горячие алые струйки, но я не отпустила стебли. Изо всех сил дернула вверх, вырывая куст с корнем. Отбросив высохшее растение подальше, я обтерла окровавленные руки о штаны и нагнулась, чтобы изучить почву.

— Альма, что ты делаешь? — В сад, запыхавшись, ворвался Эрик. Его черный плащ развевался от быстрого шага. Он потирал область под сердцем, но, как только я развернулась в его сторону, смущенно убрал руку.

Я не ответила на повисший в сгустившемся воздухе вопрос, полностью игнорируя появление Дюбуа. Не из-за