Взлетная полоса сердца - Айлин Грин

быть против чувств. Я могу переживать, нервничать — да. Но когда мы с твоим папой начинали свой сложный путь в отношениях, мои родители меня не поддержали. А в какой-то момент даже помешали. Прошло уже немало лет, но наше общение сводится лишь к коротким поздравлениям на Новый год или день рождения.

— Ты никогда не говорила мне об этом, — тихо произнесла я, опуская взгляд.

Как так получилось, что я и не спрашивала?

— Потому что не о чем говорить. Это был их выбор. Но я ни за что не позволю себе сломать кому-то жизнь. Но как твоя мама… Я всегда буду переживать за тебя. Даже если рядом с тобой будет принц.

— Где же найти этого принца? — фыркнула я.

— А его не надо искать. Для каждой девушки есть свой принц, главное его вовремя увидеть, — она сделала паузу. — Не буду тебя задерживать больше. Желаю провести сегодняшний вечер лучше, чем любой другой. Но домой прошу вернуться.

— Мам! — вспыхнула я. — Конечно, я вернусь домой! О чём ты думаешь!

— О том же о чём думала в твоём возрасте — и повторюсь — чувства намного сильнее разума.

Я кивнула, отводя взгляд. Обсуждать с мамой такие моменты я пока была не готова. Да и вообще — не готова. У нас с Леоном толком даже первого свидания не было — какие уж тут ночевки!

Я вышла из дома, потому что поняла, что начинаю нервничать. Нервничать до такой степени, что была готова всё отменить и спрятаться в своём коконе.

До меня донеслись шуршание шин и музыка, раздающаяся из подъезжающей машины — и пути назад у меня уже не было.

Леон вышел и галантно открыл мне дверь пассажирского сидения. Сейчас он вполне напоминал принца. Только коня не было — вместо него чёрная блестящая ауди. И лишь взглянув на него, я тут же вспомнила о сообщении — я должна была что-то сказать папе… Чёрт! Я, наверное, всё испортила!

— Ты смотришь на меня так испуганно, — Леон подошёл ближе. — Думала, что не приеду?

— Скорее не могла думать ни о чём другом… И забыла передать отцу то, что ты просил. И я даже не помню, что ты просил!

Леон усмехнулся и рывком притянул меня к себе, сокращая между нами расстояние и шёпотом произнеся:

— Я подстраховался и позвонил ему сам. Был уверен, что свидание со мной вызовет в тебе неоднозначные чувства.

— Ты слишком самоуверен, — хмыкнула я, надеясь, что за нами никто не наблюдает из окна.

— И только благодаря этому я ещё живу, — он наклонился ближе, едва ли коснувшись своими губами моей щеки.

Невинный поцелуй, невинный жест — но внутри уже всё трепетало. Мне было мало. Хотелось ещё.

— Куда ты повезёшь меня? — спросила я, облизнув пересохшие от волнения губы, совершенно забыв, что на них помада.

— Туда, где ты ещё не бывала.

— Я много где не бывала… — задумалась я всерьез над его словами. — Отвезёшь во все места?

— Легко, — отозвался Леон, выезжая на трассу. — Но сегодня начнём с самого простого.

— Зная тебя… Самое простое — это полёт в космос?

— На Луну, — подсказал он. — Ты соскучилась?

— По Луне? — рассмеялась я.

Почему раньше мне было так сложно с ним? И почему сейчас стало так легко? Почему ещё недавно его шутки и сарказм вызывали во мне лишь раздражение, а сейчас я улыбаюсь, не в силах отвести взгляд?

Ведь по сути ничего не поменялось — он был тем же Леоном, а я всё той же Каролиной. Но в то же время мы как будто стали другими.

— Хочешь сказать, что не скучала по мне?

— Это будет неправдой.

— Рад это слышать, — Леон поднял уголки губ, не сводя глаз с дороги.

— Так куда ты всё-таки хочешь меня отвезти?

— В аэропорт.

— В аэропорт? Серьёзно? — я была не столько удивлена, сколько возмущена.

— Серьёзно, — кивнул он. — Подожди несколько минут, и ты всё увидишь.

Я кивнула — расспрашивать его было бесполезно. Интересно, что именно он задумал? А сердце уже билось быстрее в ожидании чего-то удивительного.

И всё стало намного интереснее — нет, всё снова перевернулось с ног на голову — в тот самый миг, когда я вышла из машины и услышала громкое:

— Привет!

Голос…

Папа?

Он стоял у входа в терминал. На нём была лётная форма. Но ему же нельзя летать… Мысли крутились без остановки. А Леон держал меня за руку и уже о чём-то переговаривался с Марком. И, кажется, я стала догадываться, что они оба задумали.

Глава 26 Роберт

Днём ранее

Как исправить ошибки, которые ты совершил по глупости и испортил жизнь не только себе, но и окружающим?

Раньше мне казалось, что быть правильным сыном — это значит молчать в тот момент, когда тебя не спрашивают и улыбаться даже тогда, когда тебе больно.

Я годами считал себя тенью Леона, не задумываясь о том, что это не он загораживает меня, а я прячусь. Намного легче быть надёжным, чем заметным.

Рассказав отцу о проекте Леона, я запустил цепочку событий. Я думал, что предотвращаю катастрофу. А на самом деле стал её причиной.

Я предал брата, справедливо заслужив его длительное молчание. Я потерял доверие Каролины, которая перестала отвечать на мои сообщения и встречаться со мной за привычными обедами. Но что хуже всего — я потерял уважение к самому себе. Я больше не мог смотреть на своё отражение.

Потому что видел в нём человека, выбравшего страх вместо доверия.

Контроль вместо чувств.

И предательство вместо тишины.

И я не знал, как вернуть то, что сам же и сломал.

Но знал, что должен хотя бы попробовать.

Особенно после того, что случилось с Марком.

Услышав от отца о том, что случилось на рейсе, я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но не только потому, что всерьёз испугался за Леона — хотя страх, безусловно, был. А потому что мне показалось, что это я стал катализатором произошедшего.

Если бы я не пошёл к отцу с информацией о проекте…

Если бы не решил, что знаю лучше, как поступать правильно.

Может быть, тогда на Леоне не висел бы груз вины, а небо не наказывало его за то, что он хотел быть поближе к земле?

А теперь нужно было исправлять свои же ошибки. И потому я уже несколько минут стоял возле двери комнаты брата и не решался даже постучать. На его месте я бы…

— Ты долго будешь стоять