Эльф. Выбор без права возврата - Mya Fox

— Молодец, — Кэйлем подошел сзади, обнял за плечи. — Настоящая северянка.

— Я южанка, — поправила она, смеясь.

— Уже нет. Север в крови. Я чувствую.

К полудню вернулись к руинам. Там уже кипела работа: женщины таскали мох, укладывали его сушиться на солнце, братья разбирали уцелевшие камни и складывали их у фундамента.

Мирра, раскрасневшаяся от работы, несла огромную охапку мха и чуть не споткнулась о корень. В тот же миг Кайрен, оказавшийся рядом, подхватил ее за локоть, не давая упасть.

— Осторожнее, — буркнул он, и в его грубом голосе послышалась непривычная мягкость.

Мирра подняла на него глаза — зеленые, как у бабушки, с длинными ресницами. На щеках вспыхнул румянец.

— Спасибо, — прошептала она.

Кайрен кивнул, отпустил ее и отошел, даже не оглянувшись. Но Лиана заметила, как он сжал и разжал кулак, словно пальцы еще помнили тепло ее руки.

Интересно

, подумала Лиана.

Очень интересно

.

Дни летели быстро.

Каждое утро начиналось с одного и того же: подъем затемно, быстрый завтрак, распределение задач. Кэйлем и Кайрен уходили в лес на охоту — дичь нужна была каждый день, чтобы прокормить десяток ртов. Возвращались к обеду, с добычей, и сразу включались в стройку.

А стройка кипела.

Фундамент расчистили, заложили новые камни там, где старые раскрошились. Бревна поднимали на стены с помощью веревок и рычагов — тяжело, медленно, но упрямо. Женщины конопатили щели мхом, обмазывали глиной, и постепенно дом обретал очертания.

Лиана работала наравне со всеми. Руки стерла в кровь, спину ломило, но она не жаловалась. Не могла жаловаться — потому что люди смотрели на нее. Ждали от нее примера. И она его давала.

Однажды вечером, сидя у костра, она поймала на себе взгляд Элиры. Травница смотрела на нее с каким-то новым выражением — не жалости, не снисхождения, а уважения.

— Ты изменилась, девочка, — сказала она тихо. — Когда приехала — была перепуганной птичкой. А теперь...

— А теперь? — Лиана подняла бровь.

— А теперь ты хозяйка. Настоящая. Люди за тобой пойдут.

Лиана почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Не от грусти — от чего-то другого. От гордости, смешанной с благодарностью.

— Спасибо, — сказала она хрипло. — Это... это много значит.

Три недели пролетели как один миг.

В последний день строительства небо нахмурилось, заморосил холодный дождь, но никто не ушел с площадки. Дом надо было закончить до зимы, и они заканчивали.

Последнее бревно легло на место под дружное «ура». Последняя щель законопачена мхом. Последняя глиняная замазка нанесена на стены.

Крышу накрыли лапником и дерном — временно, до весны, когда можно будет сделать нормальную кровлю. Но внутри было сухо. Внутри было тепло.

Внутри был дом.

В первый вечер в новом доме они зажгли очаг. Огромный каменный очаг, сложенный из уцелевших камней старого поместья. Пламя взметнулось вверх, осветило грубые бревенчатые стены, земляной пол, временные полати, на которых предстояло спать всем вместе.

Но никто не жаловался.

— За новый дом! — провозгласил Том, поднимая кружку с травяным отваром.

— За новый дом! — подхватили все.

Лиана стояла у окна — маленького, затянутого бычьим