Останься со мной - Брук Монтгомери

А вместе с этим — пожизненное чувство вины.

Глава 1

Трипп

2 ГОДА СПУСТЯ

— Убери от меня этот стояк размером с мармеладку.

Господи Иисусе.

— Пошли, Ромашка, — беру её за плечи, пытаясь увести от того придурка, который додумался к ней прижиматься. Если бы я знал, что она не справится сама, уже вышвырнул бы этого мудака.

Но, в своей обычной манере, Магнолия вырывается.

— Не называй меня так, — шипит она, резко разворачиваясь и сверкая глазами.

Уголки моих губ кривятся в усмешке: сколько бы раз она ни одёргивала меня, я не перестану использовать нашу маленькую шутку — называть её любым цветком, кроме того, что она сама носит. Она уверяет, что это её бесит, но румянец на щеках говорит об обратном. Ей нравится моё внимание.

— Подсолнух, пора домой, — выделяю своё любимое «цветочное» прозвище. Обычно я зову её просто Санни.

— Маг. Но. Лия, — протягивает она, пьяно дыша и трижды тыкая меня пальцем в грудь, прямо туда, где на коже выбито имя Билли.

— Скоро начну звать тебя Занозой в заднице, если не пойдёшь, — убираю её палец. — Пикап снаружи.

— А где Ноа? — оглядывается она в поисках своей лучшей подруги и моей младшей сестры. Они на два года младше меня и регулярно действуют мне на нервы.

— Лэнден уже вывел её. Ждём только тебя, так что… — показываю на дверь, но к нам подходит какой-то тип с красным пластиковым стаканом и жвачкой табака за щекой.

— Сегодня ты выглядишь ещё более шлюховато, чем обычно, детка. Пойдём наверх?

Я зажмуриваюсь, чтобы не двинуть ему по морде. Но, по правде говоря, между ними двумя сдерживать надо скорее Магнолию.

— Это ты меня шлюхой назвал? — она выпрямляется на каблуках, от чего её и без того открытый вырез становится ещё заметнее.

Его взгляд сползает вниз, по её полуголому телу, он облизывает губы с хриплым стоном.

— Репутация не на пустом месте, малышка. Покажи, как ты умеешь сосать, и я сам это проверю.

Челюсть Магнолии напрягается, и все её сто пятьдесят семь сантиметров чистого нахальства выстраиваются напротив его почти двух метров мышц.

— Единственное, что я тебе покажу…

— И мы уходим… — приседаю, закидываю её себе на плечо и несу. Даже в обычный день у неё язык без тормозов, а в пьяном виде — тем более. Последнее, что ей сейчас нужно, — это арест и отчисление до выпуска.

— Поставь меня на землю, Трипп Холлис! — стучит кулаками по моему заду. Лэнден замечает нас, быстро открывает заднюю дверь. Моему брату на два года больше, и он единственный из нас четверых, кто может пить по закону.

Она визжит, когда я усаживаю её рядом с Ноа, и я захлопываю дверь, пока она не начала меня обкладывать матом.

Чёрт возьми. Я на это не подписывался, но когда сестра позвонила и попросила забрать её, я не смог отказать. И потащил Лэндена, потому что знал — с Магнолией будет возни по горло.

— Ты не можешь таскать меня, как тряпичную куклу, — бормочет она, когда я сажусь на переднее сиденье.

Лэнден выезжает с подъездной дорожки, а Магнолия продолжает болтать без умолку. Он бросает на меня косой взгляд с ухмылкой и время от времени посматривает на неё, как влюблённый идиот.

— Ты меня слушаешь? — она наклоняется вперёд и щёлкает меня по уху, пока я её игнорирую. Потом сдаётся и облокачивается на спинку, пока Лэнден ведёт нас по тёмной просёлочной дороге.

Я поворачиваю голову в её сторону и ловлю запах кокосового шампуня. Даже пьяная в стельку, Магнолия Сазерленд пахнет как чёртов рай.

И меня это бесит.

— Стараюсь не слушать, — бурчу я.

Через пять минут пути Магнолия прикрывает рот.

— Ой, чёрт.

— Что «чёрт»? — Лэнден напрягается.

— Остановись! — кричит Ноа.

Лэнден резко съезжает на обочину, и мы выскакиваем. Ноа помогает Магнолии выйти, и та, согнувшись, тут же выворачивает содержимое желудка.

Качаю головой.

— Да сколько вы выпили?

Ноа держит её за волосы и гладит по спине.

— Я — пару стаканов. А она между партиями в пив-понг хлестала шоты.

— Со мной всё в полном порядке, — спустя минуту Магнолия выпрямляется, вытирая рот и подбородок.

Я фыркаю — вот это умение притвориться трезвой через две секунды после того, как вырвало.

Тёмные волосы в беспорядке, макияж размазан, белая майка в пятнах от пива.

Но всё равно — самая красивая женщина, которую я видел.

И абсолютно запретная.

Я стараюсь держаться подальше, но она рядом с нашей семьёй столько, сколько я себя помню. Где Ноа — там и Магнолия.

— В пикапе мне не блевать, — предупреждает Лэнден. — Никто не хочет это нюхать. Ты как?

— Отлично! — она дотрагивается пальцем до носа, потом меняет руку и повторяет. — Почти трезвая. Если бы я умела водить механику, отвезла бы вас сама! Но никто не учит, — надувает губы в такой милой гримасе, что это бесит.

Лэнден смеётся, держит дверь и машет ей внутрь.

— Даже если б умела, Трипп не даёт девчонкам водить свой пикап. Это раритет.

— О, сексизм? — укоризненно тянет она.

— Это Ford 250 Highboy Crew Cab семьдесят четвёртого года! Я его с первого курса восстанавливал, — парирую я. — Лэнден за руль садится только потому, что помог в ремонте и знает: если угробит — я его прибью.

— Верно, детка! — он машет ей пальцами. — Эти руки не только для ожерелий на них.

— Щас снова вырвет, — Магнолия издаёт звук рвоты, пока он помогает ей забраться. Она слегка оступается, и Лэнден фыркает, видя, насколько она пьяна.

— Мама тебя убьёт, — дразнит он Ноа, когда Магнолия заваливается на сиденье.

Она сверкает глазами.

— Если не узнает — не убьёт.

— Да она услышит, как мы четверо поднимаемся по лестнице, особенно вас, пьяных, — говорю я, снова пристёгиваясь.

Магнолия садится, наклоняется вперёд, засовывая лицо между нами с Лэнденом.

— Придётся нести меня через порог на руках.

Лэнден смеётся, включает передачу и бросает на неё взгляд.

— Да я тебя и одной рукой закину на плечо, малышка, — он сгибает руку, демонстрируя бицепс, и хлопает себя по нему.

Закатываю глаза и едва не стону, когда она сжимает его мышцы. Это я только что вынес её с вечеринки без малейшего усилия, а она тут тает от Лэндена.

Чёрт, выпустите меня отсюда.

— Но рисковать и получить от мамы я не собираюсь. В прошлый раз она чуть не отправила меня в Канаду, — добавляет он, выезжая обратно на