Останься со мной - Брук Монтгомери

— Ну, такого мы не допустим. Значит, нужен план… — выделяет последнее слово Магнолия. — Мы с Ноа тихо поднимемся в её комнату и убедимся, что никто не проснулся. Через пару минут напишем, что можно входить.

Я удивлён, что Лэнден вообще это обдумывает, но он кивает.

— Ладно. Но через десять минут я сам зайду.

Десять? Я максимум подожду три.

Подъезжая к дому, Лэнден глушит фары. Я даже не двигаюсь, просто смотрю назад, проверяя, вышли ли девушки.

— Десять минут, — напоминает он им.

— Держи свои трусы при себе, — фыркает Ноа.

Они светят себе телефоном и медленно поднимаются по ступенькам крыльца, прежде чем открыть входную дверь. Отец спит, как убитый, после двенадцати с лишним часов работы, а вот мама всегда спала чутким сном — жизнь в доме с пятью детьми научила её просыпаться от малейшего шума.

— Так что делала Магнолия, когда ты её нашёл? — спрашивает Лэнден, когда тишина становится слишком затянутой.

— За пару секунд до этого, как пыталась надрать какому-то парню зад за то, что он к ней полез, — сухо отвечаю я. — А через ещё пару секунд подошёл другой и назвал её шлюхой. Тут я уже вытащил её к чёрту. Знал, что как только она врежет ему между ног, начнётся драка, а там и до приезда копов недалеко.

Лэнден усмехается.

— Огненная она штучка.

— Напомни, почему она тебе нравится? — мой тон больше насмешливый, потому что сам я тут сам не святой.

— Помимо того, что она красивая? — он приподнимает бровь. — Весёлая, с отличным чувством юмора, лёгкая на подъём, и, как ты сам видел, за себя постоять может. Смелая и чертовски сексуальная. Чего тут не любить?

Я молча киваю, но язык держу за зубами. Одно дело — знать, что нравится брату, и совсем другое — когда это та же самая девушка, что нравится тебе годами.

Когда я понял, что у него к ней чувства, я постарался засунуть свои подальше и отстраниться. Мы с Лэнденом всегда были близки. Не знаю, что он скажет, если признаюсь, что она нравится и мне, но я не хочу проверять и рисковать нашими отношениями из-за какой-то девушки. Лэнден — отличный старший брат, хороший человек, и после того, как его в школе не раз ранили девушки, он заслуживает нормальную женщину рядом.

— Прошло пять минут. Пошли, — хватаюсь за дверную ручку, пока он не успел возразить.

Через мгновение он идёт следом, но мы оба замираем, когда ручка не поворачивается.

— Вот же мелкие засранки, — бурчит Лэнден, доставая ключи.

Но когда он поворачивает ключ, дверь не открывается.

— Какого чёрта? — дёргаю ручку. — Они задвинули засов.

Лэнден достаёт телефон и звонит Ноа. Один гудок и голосовая почта.

Звоню ей сам — то же самое.

— Чёрт побери. Мы их спасаем, а они в благодарность закрывают нас снаружи. Если мама проснётся, решит, что это мы шлялись после комендантского часа, — качаю головой, сжимая кулаки. Да, мы взрослые, но, живя дома, соблюдаем правила из уважения к тем, кто встаёт на рассвете работать на ранчо и в ретрите.

Достаю номер Магнолии. На удивление, она берёт трубку.

— Привет, красавчик. Ищешь сегодня буйную ковбойшу? — её пьяный соблазнительный голос едва не вызывает у меня смешок, но я слишком зол, чтобы поддаться.

— Открой. Дверь.

— Злишься, ковбой. Может, тебе нужно немного расслабиться? Это бы тебя развеселило, правда?

— Господи! Перестань говорить с моим братом сексуальным голосом! — возмущается Ноа на заднем плане.

Сжав переносицу, чтобы не сорваться, выдыхаю.

— Открой засов и впусти нас.

— А что ты мне за это дашь?

Косо смотрю на её машину, стоящую рядом с моим пикапом.

— А вот что я сделаю, если ты не откроешь… — угрожаю.

— Ммм… продолжай.

— Твой красненький «Жук» скоро окажется на дне пруда.

— Ты не посмеешь! — теперь её голос стал резким, будто это вернуло её в реальность.

Пруд на территории ретрита — меньше трёх минут, и мы там.

— Думаешь, я не смогу замкнуть провода? Ошибаешься, Бархатец. Лично столкну и посмотрю, как он тонет.

— Ты дьявол, — шипит она.

— Вот так быстро сдаёшься, Мэгс! — фыркает Ноа.

— Он пригрозил моей машине! Что я должна была делать?

— Ты же знаешь, он врёт. Но ладно, поддавайся. Только не грохнись на спуске, — предупреждает Ноа.

— Ты правда думал, что так мы не разбудим моих родителей?

— Надеялась, что мы как-то договоримся. Но раз ты скучный…

Через пару секунд дверь распахивается, и Магнолия стоит передо мной в одной только просторной футболке.

В моей футболке.

Я копирую её насмешливое выражение.

— Какой ещё договор?

Лэнден, буркнув «наконец-то», проходит мимо неё. Учитывая, что нам скоро на работу, я его понимаю, но сам остаюсь в прихожей — слишком интересно.

— Такой: я тебе секрет, ты мне секрет.

Подхожу ближе, закрывая за собой дверь, не сводя с неё взгляда. Грудь Магнолии быстро вздымается и опускается, пока я нависаю над ней.

— Где ты это взяла? — киваю на футболку.

— В твоём шкафу, — едва слышно отвечает она.

Я беру край ткани, перекатываю между пальцами. Другой рукой задеваю её тёплую смуглую кожу — она задерживает дыхание.

— И зачем ты её надела?

Краешек её губ приподнимается.

— Пахнет тобой.

Провожу языком по губам, в горле перехватывает от слов, которые я так хочу сказать, но не могу.

Сними её. Дай мне тебя коснуться. Отдайся мне так, как я хочу отдаться тебе.

Но я не говорю ни слова.

Когда умер Билли, часть меня умерла вместе с ним. Мне кажется неправильным веселиться, когда он не может. Одно глупое решение — и последствия на всю жизнь для всех, кто его любил. Я хочу злиться на него за глупость, но понимаю: он страдал и действовал так, как умел.

И это стоило ему жизни.

Поэтому вместо вечеринок и ошибок я держусь за семью и работу — этого хватает. Это помогает держать панические атаки под контролем. Обычно.

Но Магнолия меня искушает. Она даёт надежду, а это опасно.

Ещё хуже то, что Лэнден хочет с ней встречаться. И если я что-то знаю о ней наверняка, так это то, что она всегда возвращается к своему придурку-бывшему, как только он сподобится вытащить голову из задницы. Трэвис на год младше меня, и когда мы играли вместе в футбол в моём выпускном году, мы даже подружились. Они то сходились, то расходились все школьные годы, поэтому я никогда всерьёз не воспринимал её флирт — и никогда не отвечал. Братский кодекс: не встречаешься с бывшими друзей, и уж точно не встречаешься