Истинная поневоле. Отвергнутая жена Дракона - Анна Кривенко

Я шла через всю деревню и замечала, с какой ненавистью на меня смотрят окружающие, те, кто еще совсем недавно улыбался.

Поспешно нырнула в заросли, пытаясь скрыться от всеобщего презрения, и поспешила вперед по проторенной лесной тропинке, которая вела меня в никуда.

* * *

К вечеру попала в небольшой городок и переночевала в грязной гостинице на последний медяк. На следующий день одна сердобольная старушка, которая жила по соседству, чудом расположилась ко мне и, выслушав мою историю, позволила пожить у нее. Я благодарила ее со слезами на глазах, а она с нежностью взирала на мою Аннушку, говоря, что когда-то у нее в таком вот нежном возрасте погибла единственная дочь.

Через пару дней старушка нашла для меня работу прачкой. Правда, я не представляла, как буду трудиться с младенцем на руках, но твердо решила, что не отступлюсь и обязательно выкарабкаюсь.

В прачечной оказалось работать не настолько ужасно, как представлялось вначале. Аннушку я привязывала простынёй к спине или к груди, а сама часами стирала, прерываясь только для того, чтобы накормить её или перепеленать. К счастью, там же я могла стирать и пелёнки.

Через пару дней пальцы были истерты до мяса и кровоточили, спину ломило, каждая мышца в теле невыносимо болела.

Но я не отчаивалась, потому что у меня появилась достойная цель и средство достижения этой цели. Я собиралась выжить и создать для своего дитя достойную жизнь.

Платили ничтожно мало. Многие женщины, работающие в прачечной, смотрели в мою сторону косо и с презрением, но нашлись и те, кто поддержал. Две прачки даже принесли немного молока и детских вещичек.

Так пролетели три долгих года. Мои руки стали грубыми и некрасивыми, но мы с дочерью не знали голода.

Наконец, Господь подарил нам другую, гораздо более замечательную работу.

Это была цветочная лавка, прекраснейшее место на земле. Я помогала хозяйке составлять букеты, пересаживать растения и занималась этим с утра до ночи с огромным удовольствием. Аннушка была послушной и тоже помогала, с детства приучаясь к труду. Хозяйка, которую мы звали тетя Мирабелла, полюбила дочурку, как родную.

Но однажды женщина заболела и призвала нас с Аннушкой к себе.

— Дорогие мои, я чувствую, что время ухода моего настало… — прошептала она слабым голосом. — Я давно одинока и была уверена, что умирать мне придется без семьи. Но я ошиблась. Вы — моя семья. Поэтому, доченька, — она обратилась ко мне, — эту лавку и домик в Зозуленке я оставляю тебе…

Я почувствовала, как по щекам бегут слезы. Аннушка тоже начала хныкать, как будто понимала, что происходит нечто тяжелое и страшное…

Тетя Мирабелла умерла той же ночью. Сразу же после похорон я принялась заниматься лавкой самостоятельно, но… местные власти решили прикарманить цветочное дело тети Мирабеллы себе, поэтому я рассудила, что мне лучше продать его и переехать в деревню навсегда. Для Аннушки так будет значительно лучше…

Через неделю я вошла в небольшой и прохладный деревенский дом, который по праву могла назвать своим.

Это было счастье.

— Спасибо… матушка, — обратилась шепотом к почившей тете Мирабелле. — Вы наша спасительница!

Всем деревенским сказала, что вдова. Понятное дело, не хотела позора ни себе, ни дочери. Люди, не зная правды, привечали меня очень дружелюбно.

Жизнь определенно наладилась. Я завела небольшое хозяйство, обрабатывала огород и… постоянно отмахивалась от внимания сватов. Кажется, местные мужчины считали меня очень красивой, поэтому от женихов отбоя не было. Но я отказывала всякому, не глядя.

Мужчин для меня больше не существует! И они мне не нужны! Я никогда не выйду замуж и не позволю себе влюбиться. Ненавижу такую слабость, как любовь!

Буду жить ради моей Аннушки, и у нас всё будет отлично!

Но потом вмешались драконы и отняли тяжело заработанный уголочек счастья.

Но я не сдамся и на этот раз!

Моя дочь не узнает страданий никогда…

Глава 4

Золотая клетка

Комната для нас с Аннушкой оказалась довольно-таки большой и красивой, но меня это ничуть не впечатлило. Золотая клетка не может обрадовать пойманную птицу.

Огромная кровать, которой хватило бы на четверых, была застелена розовыми шелковыми простынями. На стенах висели картины в золоченых рамах, а большие окна прикрывались светлыми портьерами. Мебель оказалась белой, с вычурными ручками и резными ножками, а, судя по еще одной двери, здесь находилась отдельная ванная комната. В общем, подобного богатства мне ещё никогда не приходилось видеть.

Аннушка смотрела на всё с испугом. Кажется, её не прельщало ничего из увиденного, впрочем, как и меня. Нас заперли, поэтому мы присели на край кровати и обнялись.

— Мама, мне здесь не нравится, — шептала дочь, прижимаясь ко мне и закрывая глаза. — Я хочу домой. Когда нас уже отпустят?

— Не знаю, — честно отвечала я. — Просто подождём. Мы должны разобраться, в чём дело. Возможно, произошла какая-то ошибка.

— Мне не понравился тот дядя, — глухо произнесла Аннушка, и я сразу поняла, о ком она говорит. Конечно же, хозяин этого дома не внушал ни доверия, ни симпатии.

— Да, мне он тоже не понравился. Но давай оставаться вежливыми, несмотря ни на что, так правильно.

— Хорошо, мама, — произнесла дочурка покорно, а я невольно выдохнула. Как там наш дом? Кто покормит кур? А поросят? Они же погибнут без еды всего за несколько дней! Может, хотя бы соседи наведаются…

Сердце сжалось от ужасного огорчения. Мне было так хорошо последние годы, спокойно! Я надеялась, что проживу так всю оставшуюся жизнь, а тут вдруг…

— Мам, не плачь, — вдруг произнесла Аннушка, а я встрепенулась.

— Я не плачу, — поспешила сказать ей, но вдруг поняла, что это не так. Ужаснулась. Неужели я расплакалась и даже не заметила? Быстро смахнула слезы с лица и постаралась улыбнуться.

— Это соринка в глаз попала, — произнесла обычную отговорку, но дочь уже была достаточно взрослой, чтобы мне не поверить. Она просто сказала:

— Ага, соринка, да-да…

Я хмыкнула и потрепала ее по волосам.

— Умная ты моя!

— Да, — выдохнула она. — Я очень умная. Просто… давай не будем унывать, мам? Ты мне всегда говорила, что от этого нет никакого толку. Может, дядя подобреет? Ведь такое возможно, правда?

— Всё возможно, Аннушка, — произнесла я. — Даже чудеса случаются на этой земле…

* * *

Мы спали, когда дверь в комнату резко открылась. Я вскочила первой, сразу же вспомнив, где мы находимся. В комнату вошли три женщины, а одна из них