В плену врага. Пока бушует метель - Сашетта Котляр

Волку даже казалось, что сегодня будет добрая ночь, ведь луна светила очень ярко, обращаясь к его волчьей сути. И всё же, где-то внутри он предчувствовал беду, просто отчаянно не желал в неё верить.

Тихо было в крепости. Не звучали голоса, не трещало пламя, и часовых на стене он не выхватывал взглядом, как и их факелов. Ивар хорошо помнил, о чём тогда подумал: надо найти тех, кто сегодня в карауле, и задать им жару.

Он толкнул ворота сам, и они, скрипя, распахнулись, не запертые на засов. Ивара встретила тишина, и он рявкнул своему отряду:

— Отступайте немедленно. Началось!

Ивар не сомневался тогда. Он же подозревал предательство, и всё подготовил. Его побратим попытался поспорить:

— Это же опасно, как ты без нас? Неизвестно, что здесь случилось! Быть может, это налёт варваров, и мы не можем просто…

— Довольно! — рявкнул Ингвар. — Это я наследник, или ты?

— Ты, Ивар. И ты военачальник по праву, — растерялся тот.

— Так изволь выполнить приказ, не задавая лишних вопросов. Уходите! Если это не то, о чём я думаю, я сам вас найду. Как мы и условились.

Побратим молча кивнул, и начал отдавать приказы. Лица воинов Ингвара стремительно серели. Не такой встречи в крепости они ждали. Многие были ранены, многие — голодны, а теперь им предстоял долгий переход по его приказу.

Но Ивар не сомневался в себе. Чувствовал: пора. Только понятия не имел, кто же повинен в том, что из крепости не раздаётся ни единого голоса. Сам он бросился внутрь: ему нужно было знать, что случилось.

Ивар вышел в пиршественный зал. За столом была еда и напитки, но они стояли не первый день, и дурно пахли. А вот людей там не оказалось. Никого. Ни отца, ни матери, ни воинов, вернувшихся из других походов. Крепость словно вымерла.

Он обошёл комнаты слуг, но и там никого не обнаружил. Сначала. Пока на его лицо не капнула алая капля. Ивар не сразу понял, что это. Неловко утёр лицо, не глядя на руки, и начал метаться по углам, точно волк, запертый в клетку. Но новая капля медленно упала ему на лоб, и Ивар рассеянно поднял голову, пытаясь понять, что это.

Прямо на него смотрели мёртвые глаза его кормилицы, оставшейся при матери. И они светились. Она зашипела, точно драная кошка, и выгнула голову. А затем заговорила мужским голосом.

— Ты опоздал, Ивар Каэрх-хен. Теперь всё здесь принадлежит мне! Мертвецы сожрут тебя слишком быстро, так что я подарю тебе ш-шанс…

— Что с отцом?! Где он?! — Ивар не испугался заклинателя мертвецов. Даже того, кто им оказался… хотя это было больно, разумеется.

Нечасто родной брат твоего отца оказывается некромантом. Но это подождёт. Если отец жив…

— Хочешь поздороваться с братиком? — нянюшка повернула голову так, что подбородок поменялся местами с макушкой. — О, он с удовольствием!

Его Величество вышел из единственного дверного проёма, в котором, как только теперь понял Ивар, и двери-то больше не было. И оскалился в улыбке, которой никогда не появилось бы на его лице при жизни:

— Ты теперь король, с-сынок! Но это ненадолго. Я мёртв, потому что ты медлил…

Ивар ждал, что мертвец бросится на него, но тот лишь сделал приглашающий жест, освобождая проход:

— Иди же, наследник без наследства. Иначе я передумаю давать тебе шанс!

— Зачем ты это сделал? Ради чего убил тех, кто тебе верил? — спокойно спросил Ивар. Боль придёт потом, сейчас же он хотел знать.

— Сила и власть куда вкуснее родственных уз, — расхохотались оба мертвеца на один голос. — А теперь беги, пока тобой не полакомились волки!

Вой раздался со всех сторон разом, и Ивар действительно побежал. Он всерьёз опасался, что неутомимая нежить отправилась в погоню и за его отрядом тоже, но чувствовал: если он отправится к ним, не выжить никому. Нет, он должен последовать плану… запасному плану.

Он готовился к предательству, но не думал на дядю. И уж тем более не думал, что тот пожертвует самой душой.

Ивар рассказал, как было, утаив лишь своё имя, да имена всех прочих. Не сказал он и того, кем был его отец. Но подметил две вещи: в горле саднит так, словно он рыдал, хотя он просто говорил. И внимательный взгляд Анники. Она не могла смотреть на него, она ничего не видела, и всё же он ощущал, с каким вниманием она его слушает.

Некоторое время ведьма молчала. А потом заметила:

— Всё зло от братьев. У тебя — от брата отца, у меня — от собственных, — она горько усмехнулась. — Но надо заметить, тебе повезло меньше.

— Я несколько дней бежал от проклятых волков, и даже не мог вернуться и отомстить, — мрачно заметил Ивар. — Но предатель не просто так устроил всё это на полную луну. Он нажрался силы, точно пиявка — крови, потому и сумел поднять столько нежити. Боюсь, что когда сойдут снега, мне может и некуда будет вернуться…

— Есть толк во власти над одними только мёртвыми? — проницательно спросила Анника. — Он же скрывался, этот заклинатель. И встретил твой отряд, когда вы были слабы. Хотел поселить страх в твоём сердце. Я думаю, он свалит эти смерти на нас, или на тебя, и продолжит скрывать свою суть. И возьмёт ту власть, что была у его брата, пользуясь тем, что его наследник — недостойный или мёртвый.

— Тебя недаром называют Северной Ведьмой, — ухмыльнулся Ивар мрачно. — Я этого подонка так хорошо не просчитал. И поэтому здесь. Здесь меня не найдут ни его волки, ни он сам. Подняв мертвечину, он выжег из себя кровь, он больше не наш. Это не так-то легко обнаружить, но сюда он не пройдёт. Даже не найдёт этого замка.

— А если я права, то вернёшься ты по весне к легендам о том, как подло предал свой дом, — задумчиво заметила Анника. — Впрочем, и мне будет некуда вернуться. Уверена, Трюггве придумает, почему он ни в чём не виноват. Мы действительно оказались до странного похожи…

— Общее горе объединяет даже врагов, — пожал плечами Ивар. Он знал, что Анника не увидит этого жеста, но всё равно двигался, как привык. Должно быть, в её слепоту верил один только разум. Всё-таки, это очень неправильно. Не должна женщина такой силы духа…

Ивар оборвал свои мысли. Хоть у него и Долг Жизни перед Анникой,