Бывшие. Всё ещё моя - Алёна Баженова

Медсестра равнодушно пожала плечами.

— Ваш муж привёз этот. Говорил, что он лучше.

— Он не мой муж, — сквозь зубы процедила я. — И я не хочу, чтобы моего ребёнка пеленали в эти вещи!

Медсестра посмотрела на меня с раздражением.

— Дорогая, свои разборки с мужем устраивайте где-нибудь ещё. А здесь я пеленаю ребёнка в то, что есть.

Я сжала кулаки, но смирилась. Не здесь. Не сейчас.

Медсестра быстро запеленала Ярослава в мягкий васильковое одеяльце — дорогое, с вышитыми инициалами. М.Д. Его стиль. Только непонятно почему М. Д. Но додумать мысль не успела, медсестра подняла сынишку на руки и вышла из комнаты. Я последовала за ней.

Я вышла в холл, и первая, кто бросилась ко мне, была Аня.

— Даш! Поздравляю! — она обняла меня, потом посмотрела на малыша, который недовольно пыхтел на руках у медсестры. — Ой, какой красавец!

Я хотела ответить, но тут заметила его.

Саша.

Он стоял в стороне, раздавая медсёстрам букеты цветов и тяжёлые коробки — видимо, подарки. Они улыбались ему, благодарили, а одна даже похлопала его по плечу, словно он был героем дня.

Какая мерзость.

И тут я увидела, как та самая медсестра передаёт ему моего сына.

— Отдайте его мне, — резко сказала я подходя.

Саша даже не повернулся.

— Не устраивай сцен, — тихо, но чётко произнёс он.

— Что?!

Аня тут же вступилась:

— Ты вообще в себе? Она же мать, отдай ей сына.

Саша медленно повернулся. Его взгляд скользнул по Ане, будто оценивая, стоит ли она его внимания, затем остановился на мне.

— Ты хочешь устроить скандал здесь, при всех? — спросил он спокойно. — Или предпочитаешь цивилизованно решить вопрос?

Я задрожала от ярости.

— Ты не имеешь права диктовать мне условия!

— Имею, — он шагнул ближе, понизив голос так, чтобы слышала только я. — Поговорим в машине. Сделай хотя бы вид, что ты довольна.

Я не успела ответить. Приглашённый фотограф уже диктовал, куда мне встать и как. Мне в руки воткнули целую связку шаров.

Фотовспышка ослепила меня. Я стояла, зажатая между Сашей и медсестрой, с охапкой воздушных шаров в одной руке и скованными пальцами другой. Улыбаться не было сил — губы дрожали, а в глазах стояли слёзы ярости и беспомощности.

— Ну же, мамочка, улыбочку! — весело командовал фотограф.

Саша положил мне на плечо тяжёлую ладонь, притягивая ближе. Его пальцы впились в кожу — не больно, но достаточно, чтобы я поняла: «Не вздумай испортить момент».

Ярослав на его руках мирно посапывал, завёрнутый в это ненавистное одеяльце с инициалами. М.Д. Что это вообще значило?

— Готово! Поздравляем с выпиской! — фотограф сделал последний кадр.

Я тут же вырвалась из-под руки Саши.

— Отдай мне сына, — прошипела я.

Он не реагировал, лишь кивнул в сторону выхода:

— Машина ждёт.

Аня схватила меня за локоть:

— Даш, мы можем просто уйти. Прямо сейчас.

Но Саша уже шёл к двери, неся моего ребёнка, как заложника. Я бросилась за ним, сердце колотилось так, что, казалось, рванёт швы.

— Ты слышал, что я сказала?! — я догнала его на крыльце.

Он обернулся, и в его глазах я увидела холодную уверенность. Он не собирался уступать.

— Садись в машину, — сказал он тише. — Я отвезу вас домой.

— Куда домой? — резко напомнила я.

— К себе.

Воздух перехватило, во рту пересохло.

— Ты... ты с ума сошёл!

— Нет, — он осторожно поправил одеяльце на личике Ярослава. — Просто у меня есть трёхкомнатная квартира, няня и всё необходимое для сына. А у тебя?

А у меня была съёмная однушка на окраине. Все деньги, которые достались мне после развода, я положила на вклад в надежде накопить за пару лет себе на небольшой домик.

— Я...

— Садись, — почти прорычал Саша, приказывая мне. Он уже открыл дверь машины, одной рукой придерживая Ярослава, другой указывая на сиденье.

— Я не поеду с тобой, — прошептала я, но голос дрогнул.

Саша вздохнул, будто устал объяснять очевидное.

— Если не поедешь, останешься без сына. Решай, — я молчала. В голове укладывалось, что всё происходит наяву. Мужчина, которого я когда-то любила, был готов лишить меня самого дорого. Неужели я не могу ничего с этим сделать?

— Аня может ехать с нами, — сказал он, намеренно громко, чтобы она услышала. — Но только если ты перестанешь упрямиться.

Аня тут же подскочила ближе, сжимая мою руку.

— Даш, давай просто сядем. Если что — я тебя вытащу.

Я посмотрела на сына. Он спал, его крошечные бровки хмурились, будто даже во сне чувствуя напряжение между нами.

— Хорошо, — выдохнула я. — Но только чтобы поговорить.

Саша едва заметно улыбнулся — он знал, что победил.

— Конечно, — кивнул он, слишком спокойно. — Дома всё обсудим.

Я села в машину, Аня села рядом. Саша аккуратно передал мне Ярослава, его пальцы на мгновение коснулись моих.

— Пристегнись, — бросил он, закрывая дверь.

Когда он сел за руль и завёл двигатель, я невольно прижала сына крепче, пообещав себе, что не отдам ему сына. Ни за что не отдам.

Глава 6

Лимузин плавно подкатил под мраморный козырёк подъезда. Прежде чем я успела осмотреться, где мы находимся, Саша уже распахнул дверь и протянул руку. Его ладонь — широкая, с едва заметным шрамом на сгибе — замерла в воздухе, когда я резко отпрянула, прижимая Ярослава к груди.

— Не надо, — мой голос прозвучал резко. Я ненавидела Сашу в этот момент, за его упрямство и жёсткость. Просто потому, что он решил доказать мне, что я была не права, когда скрыла от него сына, теперь он наказывал меня.

В ответ на мой протест он лишь усмехнулся уголком губ — той самой снисходительной усмешкой, которая когда-то заставляла моё сердце биться чаще, а теперь лишь вызывала тошноту. Развернулся и пошёл вперёд, не удостоив меня взглядом.

Лифт с зеркальными стенами и запахом кожи поднял нас бесшумно, словно мы и не двигались вовсе. Когда двери разъехались, я замерла на пороге, ослеплённая внезапно открывшимся пространством.

Это была не просто трёхкомнатная квартира. Это была демонстрация власти, воплощённая в стекле и бетоне. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на город, который лежал у наших ног, сверкая миллионами огней. Хрустальная люстра, подвешенная к потолку двойной высоты, переливалась холодным блеском, отражаясь в полированном паркете. Современный камин из чёрного мрамора, диваны, обтянутые кожей цвета воронова крыла...

— Нравится? — Саша поправил дорогие часы на руке, солнечный блик скользнул по циферблату.

Я молча сжала губы, чувствуя, как Ярослав ворочается у меня на руках. Только его дыхание ещё удерживало меня от срыва.

— Идём,