Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

от других. Я имею в виду, не сам факт твоего появления, а то, какой ты явишься. Всё же внешний вид важен для настройки радужного щита. Нужно было сделать тебя как можно более неповторимой.

— Почему не сказали мне? — Лирка раздражённо прищурилась.

— Прости, — Майяри виновато посмотрела на неё. — Хайнес запретил. Сказал, что ты и так будешь нервничать в непривычной роли, и его слова звучали разумно. Но то, как он за тобой пошёл, когда ты двинулась к сарену… — подруга злорадно хохотнула. — Да ещё с таким видом! Даже я, когда увидела твоё выражение лица, начала вспоминать, какие способы затирания памяти можно использовать на большом числе свидетелей. Думала, тебя эта вышитая ширинка успела чем-то зацепить.

«Лирк, если ты сейчас не пожрёшь, я тебя всю изнутри слюнями залью!» — пригрозил Иррес.

Ему поддержкой вторила голодная Шани. И Лирка всё же засунула ложку в рот.

И ошеломлённо распахнула глаза, чувствуя, как по пищеводу катится божественно вкусный бульон, а желудок сводит судорога восторга. Взбодрённый организм неуверенно вскинулся, женщина ощутила, как теплеют ноги от живее побежавшей крови, и жить вдруг стало легче, проще, а проблемы перестали пугать.

— Лучше, да? — Майяри понимающе улыбнулась. — Госпожа Пандар пару лет назад нашла не повара, а бога! В каком бы дрянном настроении ни вернулся домой, достаточно скушать что-то, приготовленное им, и сразу легчает. А по виду совсем мальчишка! Видимо, талант от рождения дан. Он даже из забора отменное рагу приготовит. Пока Аваной ходила беременная, только его еду и могла есть.

Некоторое время они молчали. Почувствовав наконец собственный аппетит, Лирка торопливо доела суп и, закончив, придвинула блюдо с мясом.

— А если господин Иерхарид всё же поймёт, что это я уби… ранила господина Узээриша? — аппетит опять пропал. — У него же есть совиный дар. Достаточно задать один… только один вопрос, и он всё узнает.

— Его нужно задать, — Майяри улыбнулась. — А зачем господину Иерхариду спрашивать уже известное?

— Но ему же достаточно подумать, что тот мужчина ранил его сына, и всё, — Лирка с досадой взлохматила волосы. — Лучше признаться.

— Признаётся пусть хайнес, когда в себя придёт. Мало подумать об убийце, нужно спросить, действительно ли тот ранил его сына. Совиный дар — штука сложная. И им не так легко пользоваться, — Майяри откусила половину яйца. — Я многого не знаю, могу ошибаться, но хайрен сам как-то рассказывал, что его дар отвечает только на прямые вопросы. И его не так сложно обмануть. Достаточно неправильно задать вопрос. Например, спросить не: «Он ранил моего сына?», а: «Он напал на моего сына?». И всё, дар подтвердит, ведь он же нападал на вас? Ну хотя бы на территории дворца.

Всё ещё обеспокоенная Лирка принялась за мясо.

— У хайнеса с даром ещё сложнее. Там что-то вроде указания направления к цели. У моего Ранхаша тоже есть совиный дар, но он даёт направление пути к месту. Дают ли они однозначные ответы? Нет, — Майяри усмехнулась. — Вчера дар сказал, что вот эти действия приведут к желаемому результату, а сегодня ситуация изменилась и нужны другие действия. Дар нужно уметь понимать, нужно уметь им пользоваться, нужно знать его минусы, слабые стороны… Нужно уметь правильно истолковывать знаки, которые не всегда однозначны. У матери Ранхаша тоже есть дар. По крайней мере, она что-то такое утверждает. Но если и есть, пользоваться им она, слава богам, не умеет.

«Нашему Ханёнку повезло, — пророкотал Иррес. — С ним дар довольно просто общается».

«С даром не бывает просто, — не согласился с ним господин Наэш. — У дара Иерхарида есть и вторая сторона, пророческая. Но вот именно она ему не даётся. Не давалась, — поправил себя бывший хайрен. — Может так случиться, что у Ханёна тоже раскроется какая-то новая сторона. Он ещё слишком мал».

— Ешь нормально, — подогнала подругу Майяри. — Сильнейший скоро должен проснуться, а с его жаждой деятельности у тебя ни минутки свободной не будет. За Ханёна не переживай.

Лирка стыдливо опустила глаза. За сына она не переживала и чувствовала себя плохой матерью. Но Ханён был в окружении хороших оборотней, которые точно о нём позаботятся.

— Он через пару часов сюда приедет, — огорошила её Майяри, — вместе с госпожой Пандар. Тут ему тоже скучно не будет. На пару с Хамином и Илаей они разнесут весь дом. Твоя забота — уберечь спальню и хайнеса.

— Спасибо. Я… — Лирка запнулась, не зная, как высказать мысли.

— Я поняла, — Майяри улыбнулась непривычно мягко. — Бывают дни, когда мы становимся самыми плохими матерями, — и тяжело вздохнув, добавила: — У меня они случаются постоянно.

К моменту, когда Майяри наконец решила, что Лирка хорошо поела, и они вернулись к покоям больного, оттуда уже доносился не очень довольный голос Риша.

— Папа, я себя прекрасно чувствую! Не нужно драматизировать, будто бы меня на части разделали. Царапина!

— Ты сейчас ложку в рот засунуть не мог, — голос хайрена звучал непреклонно.

— Я просто терпеть не могу кашу! Где Саврий?

— Во дворце, занимается делами.

— Отлично. Раз меня, хайнеса Салеи, не пускают домой, пусть он привезёт мне…

— Риш, мы справимся без тебя. Я был хайнесом почти четыре века и принял страну в бедственном положении. В десяти годах твоего правления как-нибудь разберусь. Отдыхай и лечись. Лиркаа за тобой присмотрит.

— Да вы… А-а-а! Лирка? Где она? То рыдает надо мной, то бросает на произвол судьбы!

Лирка поспешила вырваться вперёд.

— Я здесь! — крикнула она ещё из гостиной.

Встрёпанный хайнес встретил её недовольным взглядом и выглядел… ну неприлично бодро для оборотня, несколько часов назад получившего нож под рёбра. Только серые тени под глазами указывали на нездоровье. А так сидит на постели, расправив плечи и согнув ноги в коленях так, что покрывало того гляди сползёт и раскроет отсутствие портков.

Господин Шидай воистину божественный лекарь!

«А мне спасибо никто не хочет сказать?» — обиделся Иррес.

Лирка поспешила горячо его поблагодарить, но дух всё равно назвал её «неблагодарной идиоткой».

Хайнес придирчиво осмотрел её неряшливый вид и более удовлетворённый, но всё ещё недовольный вновь вскинулся взгляд на непреклонного и сурового отца.

— Нет, Риш, ты будешь отдыхать. Не забывай, я твой отец. И даже будь ты трижды хайнесом, дважды верховным жрецом Ваирака и пророком на пути становления богом, ты будешь меня слушаться, — и припечатал: — Мальчишка! Я ещё Рише не рассказывал о случившемся.

— Ну и не говори, — раздосадованно прищурился Узээриш. — Скажешь, что я погостить решил…

— Она не идиотка, — холодно отрезал отец. — Я тебе всё сказал, и ты меня услышал. Отдыхай, —