Берегись этой чертовки! Том 2 - Сода Айс

Плевать уже, узнает ли кто‐нибудь на фестивале, кто он такой. Люди стекались к месту фейерверков – слушать было некому.

Не знаешь, в чем причина? Прекрасно. Сейчас будет объяснение по уровню даже выше выпускной презентации, за которую поставили отличную оценку. Я подняла указательный палец.

– Первая причина моей ненависти: у вас отсутствует совесть.

Глаза Иана округлились.

Я продолжила, не сбавляя темпа:

– Пока мы официально не расторгли помолвку, вы позволяли себе флиртовать с девушкой, несмотря на ее явное нежелание. Это не просто бессовестно – ваше поведение было даже ниже уровня соседской собаки. Вы буквально изменяли мне. Вам может казаться, что сейчас вы стали лучше, чем раньше, когда меняли женщин как игрушки, но, если вы действительно считаете Юри своей истинной любовью, сначала разорвите помолвку со мной. А не бегайте за другой в статусе моего жениха. Это же неприлично.

– Ч-что? Но… мужчины вообще‐то… ну… имеют право… к тому же я наследный принц. Будущий император обязан совмещать любовь и политику. – Он поспешно начал оправдываться.

Ага, совмещать. Такое «совмещение» работает, только если на него согласны обе стороны. А у тебя все совсем не так. Иан и правда не хотел расторгать помолвку из‐за силы дома Фоддебрат. Значит, я для него так и оставалась политическим инструментом.

Я цокнула языком:

– О, вы еще даже не император, а уже проходите курс продвинутого бабника? Это, кстати, вторая причина. Вы мыслите и поступаете жалко. – Я шагнула к нему.

Он дернулся и отступил, тревожно озираясь, его глаза все еще были покрасневшими.

– Перед тем как говорить что‐то об имперских делах, запомните: мы все люди. Женщины – тоже. А вы считаете их чем‐то вроде предметов для собственного удобства и думаете, что из‐за титула вас никто не осудит?

Иан – наследный принц. Скоро он станет императором. Я вспомнила где‐то услышанную фразу: «Император не извиняется». Но это уместно в политических интригах. Здесь же, на народном празднике, где никому не известен его статус, я имела полное право говорить с ним как человек с человеком.

Я на миг коснулась сияющей в сумерках тиары на его голове.

– Смотрите на окружающих как на людей. Перестаньте думать, что злодейку невозможно ранить, а добрая героиня обязана принять ваши чувства. И займитесь лучше государственными делами.

Он вздрогнул. Я тихо вздохнула и добила его с ухмылкой:

– А если вы и дальше не будете понимать народ, забросите обязанности и станете тратить время на никому не нужные чаепития, мы будем вынуждены признать, что вы не годитесь на роль императора.

– П-погоди. Что ты сказала?

– Ровно то, что слышали.

Я вспомнила о его положении. Иан был принцем, рожденным не от действующей императрицы, а от одной из служанок. Формально он – первенец, но законным наследником не считается. Благодаря любви императора он сейчас и сидит в кресле наследного принца, однако рожденные от нынешней императрицы второй и третий принцы только и делают, что выжидают момент, чтобы забрать у него это место. Настолько заезженный шаблон, что хоть в желтой хронике печатай, но как есть.

А значит, без поддержки могущественного герцогского дома Фоддебрат Иан – фигура крайне шаткая. Раньше проблем не было: Мелисса демонстрировала почти фанатичную преданность, но теперь все иначе. Пока он не заполучил Юри – надежного покровителя, способного заменить Фоддебратов, – разрывать со мной помолвку было опасно.

Даже сейчас вокруг полно аристократов, которые Иана терпеть не могут, просто большинство из них помалкивают, опасаясь реакции Фоддебратов. Стоит только объявить о расторжении помолвки – и они тотчас слетятся, начнут рвать, грызть и смаковать, не стесняясь.

Самое забавное, что в оригинале Иан это прекрасно понимал. Именно поэтому он объявил Мелиссе о разрыве лишь после того, как потенциал Юри полностью подтвердился, а ее сердце окончательно оказалось у него в руках.

Этот мужчина не способен на риск. Потому что он эгоистичный трус.

– И дом Фоддебрат может поддержать другого наследника ради будущего империи. Более достойного.

Теперь‐то он поймет, что к чему.

Иан резко побелел. Он знал, что это означает. Стоит семье Фоддебрат поддержать другого претендента, голову Иана с радостью снимут с плеч сами же аристократы – без моих усилий. Будущее империи, возможно, обернется в таком случае катастрофой, но мне‐то какое дело.

Я думаю, что правитель вроде Иана, став императором, приведет страну к полному краху.

– Все… все сложно. Ты не понимаешь политики, ничего не может так просто поменяться по твоему велению. Решение принимает герцог, а не ты.

Тем не менее полным идиотом Иан, похоже, не был. Он запоздало бросил на меня взгляд, будто спрашивая: «Да какая у тебя вообще власть?» Кстати, когда он говорил, тон у него был такой, каким обычно урезонивают ребенка, который нахватался бранных слов и употребил их невпопад.

Я выпрямила средний палец, заправляя прядь волос за ухо, и ответила:

– Да неужели? Ну, допустим, сейчас герцог и этот придурок Джейк действительно на вашей стороне. Но, Ваше Высочество, почему вы уверены, что мнение герцога не может измениться?

На самом деле легко оно не изменится. Он слишком уж закоренелый старый хрыч. Но если судить по тому, что до сих пор он исподволь прислушивался к моим словам, у него есть и неожиданно мягкая сторона. Дело вовсе не в том, что он меня любит, – такое просто невозможно. Скорее это смесь слабого чувства вины за годы игнорирования и растерянности из‐за того, что он не понимал, как обращаться с дочерью, которая вдруг начала сопротивляться.

Мелисса была во всем похожа на отца: и лицом, и характером – в немалой степени. Я не знаю, какие именно чувства он испытывает ко мне сейчас. Но почему‐то мне казалось, что, если я предложу сделку и попрошу помочь с разрывом помолвки, он согласится. В конце концов, дом Фоддебрат – достаточно могущественный, чтобы его главе было все равно, кто именно станет императором. Да и выбор Иана во многом являлся следствием того, что маленькая Мелисса ныла и упрашивала отца.

– В последнее время герцог без единого слова отпускает меня на праздники, – продолжила я. – А недавно, когда я сказала, что поеду на лечение в Липтун, он легко дал разрешение и даже согласился отправить слуг в коллективный отпуск. Вам не кажется, что, если я как следует поговорю с ним и насчет этого, исход может быть… неожиданным?

– Ну…

Но откуда Иану это знать! Он ни разу не слышал, чтобы герцог вообще произносил мое имя, и мог лишь смутно догадываться, что