Берегись этой чертовки! Том 2 - Сода Айс

К счастью, она не стала копать глубже, но мне пришлось приложить усилия, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Рассказать о произошедшем Юри? Да ни за что. Кажется, я вообще никому не смогла бы в этом признаться. Еще бы, ну и бред – получать любовные советы по поводу Найна.

Ну и влипла же я.

Я тихо вздохнула. Что я чувствую? Что чувствует он? Как вообще можно описать наши отношения? И если извиняться, то как?.. Это в миллион раз сложнее, чем разделываться со злодеями. В прошлой жизни я только и делала, что читала любовные романы, но сама‐то была одиночкой по жизни!

– А у вас накопилось много дел, Мелисса, – сказала Юри, хлопая своими голубыми глазами.

Я запоздало прижала ладони к щекам.

– Ага…

– Что ж, когда Пикок пришлет мне приглашение на чаепитие, я дам знать. А пока, как насчет того, чтобы разобраться с более насущными проблемами? Шаг за шагом. Может, иные вопросы, что сейчас не дают покоя, решатся сами собой.

До чего же она мудрая. Юри права на все сто: дел невпроворот, некогда забивать голову одними и теми же мыслями. Я кивнула и поднялась с места.

– Ладно. Тогда мне пора. Спасибо за помощь, Юри. И за чай.

– Не за что.

Юри улыбнулась, я ответила ей тем же и решительно развернулась.

Да. Нужно двигаться вперед. Только так можно что‐то изменить – будь то финал этого романа или отношения.

* * *

– Ха-а… – Она тяжело вздохнула.

Как все до этого дошло? Знай она заранее, ни за что не приняла бы предложение Пикока. Впрочем, она изначально была его человеком, выбора не имелось. Это не предложение, а приказ. Приказ того, кто подобрал простую девушку, потерявшую родителей и вынужденную кормить братьев и сестер. Разве могла она отказать? Даже нынешнюю работу она получила только благодаря деньгам и связям Пикока.

Сперва она думала, что место служанки, пусть и самое низкое, в герцогском доме – милость Пикока. Верила, что его доброта обеспечит будущее ее семье. И в благодарность работала не покладая рук. Но кто же знал, что за маской с приветливой и вкрадчивой улыбкой скрывается истинное лицо этого человека.

– Знай я, что так будет… Ни за что бы не привязалась к ней.

Мелисса Фоддебрат. Ее госпожа. Весь свет трубит о ней как о злодейке, но на самом деле она сияет ярче всех. Неожиданный приказ Пи-кока предать Мелиссу пришел тогда, когда служанка уже успела искренне полюбить свою госпожу.

Это случилось вскоре после возвращения Мелиссы из Липтуна, где та была на отдыхе. Только тогда служанка поняла: Пикок с самого начала отправил ее сюда именно для подобного случая. Но менять что‐то было уже поздно.

В итоге она выполнила приказ. В лицо Мелиссе улыбалась, прикидываясь наивной простушкой, а за спиной докладывала Пикоку о каждом ее шаге. Пикок, получая отчеты, холодно усмехался. Убедившись, что Мелисса сама разгоняет других претендентов на руку Юри, не предпринимал активных действий.

Сколько времени она провела так, ежедневно вздрагивая от страха? События сменяли друг друга, и она просто начала выгорать. Ей хотелось бросить шпионаж. Проснувшаяся совесть больно колола сердце каждый раз, когда она встречала доверчивый взгляд обитателей поместья. Но из лап Пикока так просто не вырваться.

Поэтому, когда Мелисса заговорила о золотом руднике, она заколебалась. Любой дурак понял бы, что эта информация – предел мечтаний Пикока. Она надеялась, что, если принесет ему нечто настолько ценное, сможет выкупить свою свободу.

Наивная, даже глупая мысль. Скорее всего, то была лишь пустая надежда – ведь она была обязана передавать любые сведения. Однако она поставила все на призрачную надежду. А в результате…

– Это полный конец…

Информация оказалась фальшивкой. Мелисса знала о слежке с самого начала. В прошлый раз служанке удалось выкрутиться, но с того момента, как правда всплыла наружу, ее охватил первобытный ужас. У нее не хватало духу связаться с Пикоком и признаться, что сведения ложные. Но и покаяться перед Мелиссой, искренне моля о прощении, смелости недоставало. Она была молода, слаба и, пожалуй, лишь капельку расчетлива.

– Что же делать… Господи, что мне делать? – шептала она, кусая губы до крови.

Записка в ее руках пропиталась потом. Это был ультиматум от Пикока, который осознал, что золотой рудник – фикция, и пришел в неописуемую ярость.

В записке он жестко вопрошал: не вздумала ли она водить его за нос и не спелась ли с Мелиссой?

А последняя фраза гласила:

«Если ты все еще на моей стороне, возьми на себя вину за убийство Мелиссы Фоддебрат. Тогда я гарантирую безопасность твоей семьи. Это твой последний шанс».

Она должна была пойти на чаепитие, которое состоится через несколько дней, и признаться в том, что подсыпала яд в чашку госпожи. Иначе ее братья и сестры, находящиеся во власти Пи-кока, лишатся голов.

Но… разве это возможно? Подсыпать яд в чашку Мелиссы… Неужели он всерьез намерен ее убить? И хватит ли ей духу «сознаться»? Хватит ли воли молчать, зная, что Мелисса обречена? А если нет – что тогда?

Угрозы Пикока никогда не были пустым звуком. Этот человек мог лгать обо всем, но в вопросах чужих жизней был точен, как часы. Если сказал, что убьет, значит, убьет. Счастливчиком считался тот, кого просто прикончат, а не продадут в рабство, предварительно искалечив.

– Госпожа… я… – Ее голова раскалывалась.

Служанка не понимала, в какой момент все пошло наперекосяк. Время, когда ситуацию еще можно было исправить, давно упущено. Ей оставалось только закрыть лицо руками и всхлипывать, проклиная себя за слабость и трусость.

И в этот момент над ней забрезжил луч света.

– Хейни? Что ты здесь делаешь? – раздался голос, окликнувший ее по имени[1].

Примечания

1

Продолжение в 3‐м томе.