Болевой порог - Ольга Вечная

- И деньги у него явно есть, - продолжает она вполголоса. - Нам бы поскорее составить список хотелок. Уверена, все об этом думают, - озирается. - Но нам нужно быть первыми, потому что перемены - это, конечно, хорошо, но долгов у нас до задницы.

Морев рассказывает о своей команде, которая приступит к работе сразу после оформления документов и поможет нам измениться в лучшую сторону, обещает индивидуальный подход. Он даже хлопает в ладоши в какой-то момент, словно мы плавно переходим от планерки к корпоративу. Но это срабатывает - народ начинает кивать, показывая всем видом, что очарован.

Все здесь (кроме меня) им очарованы.

Семенов тоже толкает короткую речь, глаза в пол и в сторону. А потом указывает на меня, дескать, вот она, Софи Максимовна. Именно к ней по всем вопросам.

- Наш финдиректор, исполнительный директор и операционный.

Морев не удерживается от смешка.

- Этот мем? Шутка, в смысле? А, нет?... Софи Максимовна, вы человек или нейросеть?

Щеки печет.

Когда-то давно я отправила отклик на должность бухгалтера, но так вышло, что я способна выполнять самую разную организаторскую работу. Семенов быстро чухнул, что соло-мамы с ипотекой - идеальные работники. Впрочем, зарплатой и выходными он меня не обижал.

Морев смотрит на меня. Не припомню, чтобы когда-то прежде он смотрел нормально. Моих сил хватает, чтобы не отвести взгляд первой.

- Думаю, у нас с вами будет насыщенное сотрудничество. С таким количеством должностей у вас просто нет права меня подвести, - заявляет, добродушно закрывая тему, все смеются, и я потираю предплечья.

- Время покажет.

Расслабившийся коллектив снова поддерживает смешками. Они, конечно, не подозревают, что за чудовище перед ними выступает. Охотно проглатывают наживку. Морев одаривает меня натянутой улыбкой, и я различаю в его глазах эмоцию. Какую-то галочку напротив моей фамилии все же поставил.

- Отлично. Пока все, не смею задерживать.

* * *

Летом, перед восьмым классом, отчим оплатил мне поездку в известный летний лагерь на море, где отдыхали дети со всей страны, которые не знали, что я мышь. Я вернулась счастливой и обновленной, намеренной дать отпор говнюку, а может, помириться даже. Мы ведь уже взрослые, в этом году получаем паспорт. Время оставить детство позади. Стоит ли говорить, что ничего не вышло?

Но в тот раз я нажаловалась директору, и он провел с Моревым беседу, заставил извиниться. После чего у меня в подъезде появились надписи.

О, он обожал что-то писать. В стихах или просто оскорбления. Я зашла в подъезд, увидела неприятные фразы и сразу поняла, что обо мне это все. Нет, моего имени там не было. Лишь подпись «3 Моря». Он знает, где я живу, ему не лень этим заниматься.

Он в бешенстве.

* * *

- Софи, - окликает Морев сквозь шум отодвигающихся стульев и шагов. - Подождите минуту, пожалуйста.

Пожалуйста.

- Софи Максимовна.

Узнал наконец? Узнал?

Кивает.

Заканчивает беседу с коллегой, подходит ближе и просит подготовить к завтрашнему дню некоторые документы. Сечет, где могут быть провисания. Либо поумнел, либо есть кто-то, кто ему подсказывает.

- Конечно.

- Спасибо. Тогда до завтра, - одаривает меня очаровательной улыбкой. Какой щедрый, их у него бездонное, что ли, количество. - Обсудим план работ. Если есть предложения и боли, буду рад послушать. Подготовьтесь.

Когда Ольга Андреевна заходит в мой кабинет - небольшой стеклянный, с вечно распахнутой дверью, потому что меня до ужаса бесят хлопки, а паломничество сюда нескончаемое - она аж светится..

- Ну что, как тебе? - Присаживается напротив и шепчет заговорщически.

Не знаю. Я растеряна. И мне нужно обсудить с кем-то.

Мне кажется, я схожу с ума.

Заглядываю в ее глаза и хочу обо всем рассказать, но в последний момент закрываю рот. Несмотря на разницу в возрасте, мы с Ольгой Андреевной почти подруги, и я доверяю ей, но... с девчонками в классе мы тоже были подругами. А потом они все молчали. Вдруг Ольга Андреевна отмахнется или не поверит?

Нужно сначала ее послушать.

- Пока непонятно. Не разделяю восторгов, нужно понаблюдать.

- Ты видела его вблизи? У него веснушки есть, представляешь? Это совершенно обезоруживает.

- Разве?

- Да, обрати внимание. Очень собранный молодой человек с теплыми глазами. Сейчас модно до пятидесяти лет искать себя и дурака валять, я думала, шалопай очередной. Ан-нет. Соображает. Ну я так, задала пару вопросов, проверить. На первый взгляд - разбирается. Сильно не люблю дураков, ты знаешь. Деньги ему в наследство достались. Отец болеет, и отписал на него много чего. Он долго работал заведующим в частной клинике и сейчас будет собирать свою команду, это интересно. Столько энтузиазма.

Болеет, значит, отец. Григорий Морев. Я его помню.

«Да он втрескался в тебя, глупая, вот и дергает за косички. Радоваться нужно, а не жалобы писать. Дура-дурой». Переглядки с участковым, смех. Я одна в кабинете с тремя взрослыми огромными мужиками. Страшно. Им всем смешно. Я мышь. Слепая мышь - Морев разбил третьи очки за неделю. Я нихрена не вижу. Поэтому его отец запомнился мне больше огромным силуэтом.

Болеет, значит. Я не держу зла, он заступался за своего ребёнка. Это мне понятно.

- Знаешь, что я тут подумала? Знаю ещё кое-кого смышленого.

- А?

- Тебя.

- А? - вырываюсь из воспоминаний.

- Вы бы отлично смотрелись вместе. Как пара. Ты светленькая такая, а он рыжий. Головы бы прохожие сворачивали, - потирает она ладони и от нетерпения ерзает на стуле.

- Ты... шутишь? Мне не нравятся такие шутки.

Она меняется в лице. Обычно мы смеемся над любыми темами, и она не ожидала резкой реакции. И мне неудобно ее обижать.

- Он, наверное, женат.

Она расслабляется.

- Да нет же. Я спросила.

 Глава 4

Верхний порог, его ещё называют порогом толерантности - максимальный уровень боли, который человек способен выдержать, прежде чем попросит прекратить воздействие.

- Достаточно.

Произношу я вслух и открываю глаза. Пробегаюсь пальцами по щекам, стираю влагу. Что-то снилось, никак не вспомню, что именно. Что-то плохое, наверное, раз даже расплакалась.

Воспоминания как будто пробили брешь в броне спокойной жизни и теперь то и дело лезут наружу.

Без спроса и по любому поводу.

Да ещё и непривычно одной в квартире.

Бабуля поправляет здоровье в санатории и пробудет там ещё неделю. Мы согласовали