Причина и следствие - Пайпер Рейн

Девушка смотрит на свою маму.

— Двадцать один, — говорит она настороженно.

— Идеально. Мы ищем подарок для его сестры, ей двадцать три. Скажите, что сейчас в моде или что вы сами хотите получить в этом году.

Девушка смотрит на меня и обратно на Тессу.

— Что-то удобное, вроде спортивных штанов и уютных тапочек.

Мама вмешивается.

— Она живет одна?

Тесса смотрит на меня.

— Она как раз снимает свою первую квартиру с соседкой, — говорю я.

— Тогда как насчет чего-то для новоселья? — говорит женщина. — Например, кофеварка, аппарат для маргариты или даже просто бокалы для маргариты.

— Украшения! — говорит дочь.

— Идеально. — Тесса улыбается. — Спасибо. — она возвращается ко мне. — Давай, теперь я знаю идеальный подарок.

В итоге мы покупаем для Бринн аппарат для маргариты и четыре бокала.

— Ладно, кто следующий? Оставим твою маму на потом. Это сложно.

— Наверное, тогда мой брат тогда.

— Сколько лет? Чем увлекается?

Я пожимаю плечами. Мы с братом полные противоположности.

— Он живет один, и у него там есть все, что нужно. Я думаю, ему, может пригодиться игровой пульт. Он заядлый геймер.

— Круто, пошли.

В итоге мы выбираем подарки для брата и моего отца. Затем мы выбираем красивое колье для моей мамы с инициалами всех ее детей. Тесса заставляет меня купить оберточную бумагу и скотч, не позволяя воспользоваться услугой по упаковке подарков, потому что она говорит, что сделать его красивым — это половина души, которую вкладываешь в покупку подарка.

Когда мы заканчиваем с покупками всех подарков, мы какое-то время просто стоим и смотрим друг на друга. И это все? Здесь мы расстанемся? Мою грудь сжимает боль при этой мысли.

— Уже довольно поздно, так что я, наверное, уеду завтра утром. Мне, наверное, стоит забронировать отель, — говорю я. Мы не обсуждали ее планы насчет звонка тому придурку. А время-то идет.

— О, ладно. — она замолкает на мгновение. — Хочешь, помогу упаковать подарки?

Облегчение развязывает узел в моей груди — это еще не наше прощание.

— Я никогда раньше не упаковывал подарки, — признаюсь я. И я говорю правду, если не считать случаи из детства.

— Я могу поехать с тобой в отель ненадолго, помочь. — она выглядит почти... надеющейся.

— Ты уверена?

— Конечно. Это меньшее, что я могу сделать, раз уж я еще не смогла тебе отдать долг.

— Тебе не нужно.

Я достаю телефон, чтобы найти свободные отели. Забронировав номер, я заказываю Uber и говорю Тессе, какую машину мы ищем.

— Мне кажется, я отрываю тебя от твоей миссии, — говорю я, потому что чувствую, что должен, а не потому, что хочу напомнить ей, зачем она вообще в Портленде.

Она смеется и пожимает плечами.

— Честно? — она наклоняет голову, глядя на меня, и в ее глазах что-то есть, что-то, что она скрывает. — Я уже не так в этом уверена. — я открываю рот, чтобы ответить, но она указывает позади меня. — Вот наша машина.

Я следую за ней к Uber. По дороге в отель я пытаюсь понять, что она имела в виду, говоря, что не так уверена. В чем она не уверена? Ненавижу это чувство, тревогу от мысли о моменте, когда нам придется разойтись, но в то же время я отчаянно хочу насладиться каждой последней секундой с ней.

Поездка занимает не слишком много времени, и мы выходим из машины со всеми нашими вещами, которые едва можем унести. К счастью, швейцар дает нам тележку, и Тесса берет на себя ответственность сложить на нее все. Я подхожу к стойке и регистрируюсь.

— Я всегда хотела запрыгнуть на одну из таких и прокатиться. — она толкает багажную тележку к лифту после того, как я возвращаюсь с ключом от номера.

Я жду, пока мы не окажемся в лифте и он не остановится на нашем этаже.

— Запрыгивай.

— Правда? — она забирается на тележку, усаживаясь на свой чемодан, а я толкаю ее и отпускаю.

Я продолжаю катить ее по коридору, и в какой-то момент она поднимает руки, будто катается на американских горках. Я пытаюсь запомнить ее смех, ее улыбку, когда она слезает, добравшись до номера, и протягивает ладонь за ключом. Лампочка загорается зеленым, она открывает дверь и придерживает ее, чтобы я закатил тележку.

В номере только одна большая двуспальная кровать, потому что я предполагал, что, как только она поможет мне с упаковкой, она позвонит тому парню и отправится к нему.

Она запрыгивает на кровать и хлопает по месту перед собой.

— Давай упаковывать.

Я прислоняюсь к стене и какое-то время просто смотрю на нее, отчаянно желая узнать, что она имела в виду. Мне не стоит лезть. Я это знаю, но все равно делаю это.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что не знаешь, что будешь делать?

Она наклоняет голову, не понимая, потом кивает.

— Ты имеешь в виду, насчет звонка ему?

Я киваю, и комната наполняется напряжением.

Она сглатывает и смотрит мне в глаза.

— Не думаю, что я ему позвоню.

— Почему? — я чувствую себя так, будто иду по канату в ожидании ее ответа.

— Потому что я не так уж уверена, что гадалка была права. — она не двигается, сидит на кровати, скрестив ноги, и не отводит от меня глаз.

— Почему? — настаиваю я.

Она отводит взгляд и смотрит на свои колени.

— Ты правда хочешь, чтобы я это сказала? — она подглядывает на меня сквозь ресницы.

Разве это не насущный вопрос? Хочу ли я? Потому что если я начну это, то она не из тех, кто соглашается на одну ночь, не то чтобы я хотел этого от нее. Я не могу представить, чтобы мне было достаточно только одного раза с этой женщиной.

— Трэ? — говорит она, и в ее голосе неуверенность.

— Скажи это.

— Потому что за последние четыре дня не он у меня в мыслях.

— А кто? — мне нужно услышать, как она произнесет мое имя. Не знаю почему. Хрупкое мужское эго? Возможно.

— Может, мне стоит задать эти вопросы тебе? — она откидывается на спинку кровати.

Я сглатываю.

— Что ты хочешь знать?

— Почему ты поцеловал меня? И если скажешь "из-за Кэлли", я назову это чушью.

Я смеюсь, всегда впечатленный способностью Тессы резать правду-матку. Затем я делаю шаг вперед, к кровати.

— Все просто. Я хотел. Извини, если поставил тебя в неловкое положение.

Она качает головой, и ее зубки покусывают нижнюю губу, пока я делаю еще один шаг к ней. Мои руки