Один неверный шаг - Оливия Хейл

Я приподнимаю бровь.

— Ты пойдешь на это?

— Это куда интереснее, чем слушать бубнеж какого-нибудь «денежного мешка», чем бы и занималась, болтая с остальными, — говорит она и пожимает плечом. — Так что да.

Я действительно смеюсь.

— Окей, возможно, ты права.

Люси улыбается и кладет руку мне на колено.

— Итак. Расскажи все о Харпер и о том, как собираешься наконец-то ее завоевать.

Почти час ночи, когда мы заканчиваем беседу. К этому времени переговорили почти обо всем на свете, за исключением пары неразрешимых политических проблем и государственного долга, и я краем глаза наблюдал, как Харпер и Уиллард занимались тем же самым.

О чем, черт возьми, можно болтать так долго?

Большинство гостей уже разошлись. Мне не хочется уходить из сада, но я все равно это делаю, отворачиваясь от места, где Харпер расточает улыбки племяннику Кнудсена. Плюс один шаг в тех отношениях, мрачно думаю я. И шаг назад в моих собственных.

У меня нет, мать его, никаких отношений с Харпер, напоминаю себе. Бармен ушел, но на стойке все еще красуется ряд напитков, так что наливаю себе еще один джин-тоник. Она мне ничего не должна. Я никогда, ни разу в жизни так не считал.

Но это не значит, что мне не больно.

Я осушаю половину бокала, прежде чем побрести по коридору в сторону кабинета. Туда, где смогу закрыть за собой дверь и больше не видеть, как улыбки Харпер тратятся на другого мужчину.

Я и так насмотрелся на них в свое время, когда был Дин.

Но кто-то останавливает меня, придержав за рукав. Я опускаю взгляд и вижу Харпер. На ее щеках заметный румянец. Она тоже пила.

— Как успехи? — спрашивает она.

— В чем именно?

— С Люси, конечно, — ее взгляд мечется к кухне, где несколько припозднившихся гостей наливают себе выпить.

— А. С ней.

— Да, с ней, — говорит Харпер. Ее глаза пронзительно смотрят в мои. — Не думаю, что стоит оставлять ее на ночь.

— И почему же?

Харпер качает головой, рука все еще крепко сжимает мое запястье.

— Это... это... это было бы слишком быстро.

— Я думал, ты хочешь, чтобы наконец кого-то нашел. Ты часто об этом говорила, — я наклоняюсь ближе, и то гнусное нечто в груди расправляет крылья. — А как дела с Уиллардом, этим вундеркиндом, арт-коллекционером и имитатором бойз-бендов?

Ее глаза сужаются.

— Нормально. Он... нормальный.

— Ну, Люси тоже нормальная.

— Я все равно считаю, что это плохая идея.

— И я спрашиваю снова... — говорю я низким голосом. — Почему?

— Мы не проверяли акустику, — произносит она. Глаза сверлят мои, голос почти дрожит. — Я не хочу слушать вас всю ночь напролет. Это не даст мне уснуть.

— Думаешь, я хочу слушать вас с Уиллардом?

— Точно. Мы это не продумали, — говорит она, словно это звучит совершенно разумно. Ее рука сжимается на моем запястье еще сильнее. — Нужно сначала провести звуковые эксперименты.

— Звуковые эксперименты, — бормочу я.

Она смотрит вниз, на мое запястье, зажатое между нашими телами. Все еще в ее хватке. Звуковые эксперименты. Свободной рукой я приподнимаю ее подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом.

В ее глазах раздражение — близнец того чувства, что бушует во мне.

— Ты пришла, чтобы сказать не спать с Люси, — говорю я. — Ты ревнуешь, Харп?

В ее глазах вспыхивает пламя.

— Не будь смешным.

— Смешным? Ты познакомила нас, пропихнув всю эту идею. А теперь переживаешь, что потенциально можешь услышать, как мы трахаемся?

Она замирает, тяжело сглатывая. Я использовал это слово намеренно, и попал в цель.

— Прости за то, что я ценю свой сон, — почти рычит она.

— Уверена, что дело не в том, что ты в бешенстве из-за нашего разговора с Люси?

В ее глазах злость.

— Если придется это признать, то тебе и тебе пора перестать скрывать неприязнь к Уилларду. Ты пялился на нас всю ночь.

— Ладно, — я наклоняюсь еще ближе. Пальцы по-прежнему придерживают ее подбородок, а рука Харпер все еще вцепилась в мое запястье. — Я его терпеть не могу.

— Ты ревнуешь, — выдыхает она.

— Конечно, я, черт подери, ревную. Если решишь повести его вверх по лестнице в свою спальню...

— Что? — спрашивает она. Дыхание обжигает мои губы. — Что бы ты сделал?

Моя рука перемещается с ее подбородка на затылок, пальцы скользят в шелковистые кудри. Воздух между нами раскален, и становится электрическим, когда я придвигаюсь ближе.

Слишком близко.

Все накопившееся за ночь разочарование вырывается наружу в этот самый миг. В тот хрупкий, напряженный момент, когда губы замирают на волоске от ее губ. Крошечная статическая искра зажигает сверхновую. Не знаю, гнев ли это, ревность или непрекращающаяся потребность в ней, но что-то толкает меня за край.

Я целую ее.

Губы Харпер мягкие и податливые, и с них срывается тихий звук. Слабый вздох удивления. А затем она отвечает на поцелуй. Рот прижимается к моему, губы приоткрываются, и это — все.

Просто все.

На вкус она как теплое шампанское. Я провожу языком по нижней губе. Проникаю в тепло рта. Скольжу по чувственному языку.

На долю секунды ее хватка на запястье исчезает, чтобы тут же появиться на лацканах рубашки. Она приникает ко мне, притягивая ближе, и освободившаяся рука обхватывает ее талию.

Я словно под кайфом.

Держать Харпер в своих руках, чувствовать, как тает под моими губами, слышать тихие звуки, пробовать на вкус поцелуи... Это лучше любого наркотика, который пробовал в свои двадцать. Лучше, чем эйфория от подписания многомиллионного контракта. Лучше, чем весь предыдущий сексуальный опыт вместе взятый.

Ее рука скользит от лацкана к затылку. Пальцы перебирают пряди моих волос. А затем проводит ногтями по коже головы, и раскаленный огонь пробегает по позвоночнику.

Кровь приливает следом. Я твердею мгновенно. Черт. Это все, что когда-либо воображал, и даже больше. Она — мое все.

Харпер прижимается ко мне, и я сжимаю ее крепко, вминая изгибы в себя. Где-то в раздробленном калейдоскопе сознания, где существует только Харпер, я понимаю, что целую ее слишком сильно.

Пытаюсь сбавить обороты. Замедлиться. Действовать тоньше.

Но когда она снова тянет меня за волосы, намерения тоже разлетаются вдребезги. Она тащит меня по коридору, пока не прижимаю ее к стене, ни на секунду не разрывая контакта губ.

Я хочу знать, что ей нравится. Хочу знать, какова ее кожа на вкус, поэтому откидываю голову назад и веду губами по ее челюсти. Вниз, к нежной коже шеи.

С ее губ срывается тихий выдох, и это посылает