Наше темное лето - Ханга Э. Павел

помогло мне лучше узнать хотя бы небольшую часть тебя. — Я встал и пошел на кухню. Мне нужно было остыть. Если мы будем продолжать говорить о порно, пока она носит эту штуку, я...

— Ты не можешь просто бросить такую банальную фразу и уйти. — Кинсли поспешила за мной.

Я поднял бровь в знак «Смотри на меня», взял стакан воды и повернулся к лестнице. Я был полон решимости уйти от этой женщины, пока не сделал что-нибудь опрометчивое. Мой взгляд блуждал по кухонному острову, и у меня потекли слюнки. Я был в полной заднице. Кинсли положила ладонь мне на грудь, прямо над моим быстро бьющимся сердцем, и я замер. Она посмотрела мне в глаза, а другой рукой погладила бант, который держал ее топ.

— Так какая из них тебе понравилась больше всего? — прошептала она, кусая нижнюю губу. Мой взгляд приковался к ее пухлым губам.

— Ни одна, — ответил я, и она нахмурилась.

— Я все время думала, что могу найти кого-то намного лучше этих парней. — Кинсли коротко рассмеялась. — Да?

Я поднял бровь.

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что наш последний раз тебя не убедил? — Я приблизился к ней и тихо спросил. Она наклонила голову в сторону, обнажив нежную кожу на шее.

— Вообще-то, я думаю, мне нужно освежить память. — Я тихо рассмеялся и зацепил пальцем бантик на ее топе, расстегнув его.

31

Кинсли

— Можешь быть хорошей девочкой и помолчать? — прошептал Томас с жаждой в глазах, и я опустила голову, сдерживая улыбку.

— Тебе, наверное, придется заставить меня замолчать поцелуем, — поддразнила я, когда он поднял меня на кухонный остров, его глаза блестели.

— Если это необходимо. — Он улыбнулся, раздвинул мои ноги и провел двумя пальцами по моим мокрым трусикам. — Блядь, — он выпустил удовлетворенный стон, и я задрожала под его прикосновением, мои соски затвердели.

Я сняла с головы расстегнутую блузку и бросила ее на пол. Дотянувшись до него, я схватила его футболку и притянула его ближе, пока мои обнаженные груди не прижались к черной ткани. Он тяжело дышал, пока я целовала его шею, оставляя маленькие следы укусов. Он опустил голову, и я почувствовала, как его рука сжимает мои трусики, тянет их и срывает с меня.

— Томас! — вскрикнула я, и он выпрямился.

— Кинсли, — игриво пробормотал он, прижавшись к моим губам. Он наклонился, расстегнул ремень и джинсы, и я затаила дыхание, наблюдая, как он берет в руку свой твердый член и начинает двигать рукой вверх-вниз.

О боже. Он был такой сексуальный.

Он наклонился надо мной и провел двумя пальцами по моей щели. Я схватила его за волосы, затаив дыхание, когда он осторожно вошел в меня пальцами. Вздох вырвался из моих губ, когда удовольствие пронзило все мое тело.

— Мм-хм, — промурлыкал Томас, двигая пальцами внутри меня, и я расслабилась под его прикосновениями. — Сэйдж. — Его голос был густым и низким. Он вытащил пальцы из меня и нежно потеребил ими мой клитор. — Мудрая девочка.

Я почувствовала прилив жара, пронзивший все мое тело.

— Такая хорошая девочка. — Мой живот защекотало, когда его темные глаза поглотили меня. — Такая мягкая и тугая. — Он наклонился, покрывая поцелуями и укусами мою шею и грудь, пока его пальцы продолжали двигаться во мне. Я откинула голову назад. — Смотри на меня, Сэйдж, — прошипел он, кусая мою нижнюю губу и хватая меня за волосы, чтобы поднять мою голову, пока мой взгляд не встретился с его.

Он возвышался надо мной, его твердое тело было всего в нескольких сантиметрах от моего, и я сжала его темные кудри в руке. С его губ сорвался стон, а на моих появилась улыбка. Он внезапно вытащил пальцы, и я выдохнула от недовольства. Томас хмыкнул, снова схватил свой член и несколько раз погладил его, прежде чем надеть презерватив и расположить бедра под правильным углом.

Он провел кончиком члена вверх и вниз по моей влажной щели, и мой живот наполнился теплом.

— Есть последние слова? — прорычал он, его дыхание коснулось моих губ, и я погладила его покрасневшие щеки.

— Ты всегда держишь его под рукой? — пошутила я, глядя на упаковку презерватива, и на его губах появилась кривая улыбка.

— Тебе придется это выяснить. — Он обхватил мою шею рукой и толкнул бедрами вперед. Я вздрогнула, когда он заполнил меня и его пальцы сжались.

Я выпустила удовлетворенный стон, и мои черты лица смягчились. Я опустила ладони на холодную поверхность столешницы, чтобы удержать равновесие, пока он двигался во мне. Его толчки становились все сильнее и интенсивнее с каждым движением.

— О боже! — Я зажмурила глаза.

— Здесь нет бога, Кинсли, — прошептал Томас, наклонившись надо мной и оставляя маленькие поцелуи на моей челюсти. — Здесь только ты и я, и я, блядь, ни с кем не делюсь. — Я затаила дыхание и уставилась на него.

Томас опустил руки на мои бедра и поднял мои ноги выше, притягивая меня ближе к краю острова. Его мышцы напряглись под моим прикосновением, а глаза застыли на моих подпрыгивающих сиськах. Он осторожно схватил одну из них, сжав ее и прикусив уголок. Я вздохнула, держась за его руку прямо над часами на его запястье, когда он вошел в меня глубже. Я почувствовала его в нижней части живота, и мои пальцы на ногах скрутились. Мое дыхание стало короче, и он наклонился, коснувшись носом моего, прежде чем притянуть меня к себе для поцелуя. Он стонал в мой рот, его движения были полны желания, и я снова зажмурила глаза.

— Томас. — Я выдохнула бездыханный стон, как только он прервал наш поцелуй.

— Мне это нравится, — ответил он хриплым голосом, наклонившись надо мной.

— Что? — Я широко раскрыла глаза и запустила руку в его волнистые волосы, удерживая его.

— Мое имя, когда ты его произносишь. — Его глаза потемнели, и он крепче обхватил мои бедра. — Ты такая чертовски красивая, Кинс.

Я впилась ногтями в его спину, и он вошел в меня с еще большей силой и глубиной.

— Томас, — прошипела я, и он ухмыльнулся.

— Кинсли, — прошептал он в ответ, снова целуя меня.

Его язык жадно исследовал мой рот, а наши стоны слились воедино. Он держался на одной руке рядом с моей головой, а другой рукой ласкал мою грудь, нежно щипая сосок. Я чувствовала, как мое тело напрягается каждый раз, когда он входил в меня. Я держалась за него, выгибая спину и стараясь не кричать, когда он толкался все сильнее, попадая точно в нужное место. Я сжала его