Наше темное лето - Ханга Э. Павел

Как только дверь за ними закрылась, мы втроем переглянулись.

— Он действительно только что одолжил нам дело? — спросила Кинсли, подойдя ближе к столу. — Просто так?

— Он действительно только что разрешил мне называть его Айзеком? — в тот же момент воскликнул Коннор, тоже подойдя ближе. — Он такой классный! — Он улыбнулся, а я закатил глаза, возвышаясь над столом.

Коричневая папка лежала на деревянной поверхности с именем моей матери, написанным на ней, и я нервно вздохнул, прежде чем взять ее и открыть на первой странице. Первое, что бросилось мне в глаза, был небольшой список дел, прикрепленный к бумаге. Я посмотрел на дату на нем. Скорее всего, это была пропавшая страница из ее записной книжки.

— Она забыла вычеркнуть свежие цветы, — пробормотал я и уже собирался взять ручку, чтобы вычеркнуть это, когда Кинсли остановила мою руку.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, и я вздрогнул, когда в моей голове мелькнуло изображение фиолетовых цветов на кухонном столе.

— Я помню, что они были там на следующий день.

— Верно. — Кинсли прикусила внутреннюю сторону щеки. — Это пропавшая страница из ее тетради? — Она наклонилась ближе, и я кивнул.

— Пропавшая страница? — Коннор нахмурился.

Кинсли и я синхронно кивнули.

— Из ее тетради, — повторила она.

— Да, ты уже это говорила, но я все еще не понимаю, о чем ты.

— Я же говорил, что мы просматривали вещи, которые были спрятаны в полу, — сказал я. — В одном из ее блокнотов не хватало страниц. — Я сложил нужную бумагу, положил ее в карман и перевернул следующую страницу папки.

— Так полиция их нашла? — спросил Коннор, а Кинсли покачала головой.

— Не думаю. Если бы они их нашли, то не вырвали бы страницы и не положили бы их обратно в пол. Лиззи, вероятно, вырвала их, когда бегала по делам, и эта лежала в доме, когда они... — Ей не нужно было заканчивать фразу. Коннор кивнул и наклонился ближе, когда Кинсли достала из кармана карту.

— Если она была в одном из кафе в тот день, то мы могли бы поспрашивать вокруг, — предложил Коннор. — Может быть, кто-то видел ее и что-то помнит. — Я опустил голову, мои мысли вернулись к цветам. Они были определенно свежими. Она должна была их купить.

— Я не уверена, — сказала Кинсли, разложив карту на столе. — Это было двенадцать лет назад. — Она взяла ручку и нарисовала круг вокруг библиотеки, а затем вокруг дома Ли, отметив маршрут Лиззи. — Но есть вероятность, что у них еще есть записи с камер наблюдения, — добавила она. — В некоторых местах их хранят десятилетиями.

— Верно, — пробормотал Коннор.

— Например, в библиотеке. Мы могли бы проверить и их, — добавила Кинсли.

Обе эти идеи были рискованными, но попробовать не помешало бы.

— Я обещала Алие, что все равно с ней встречусь. А после этого, может, мы могли бы заглянуть в библиотеку? — Она закусила нижнюю губу, пока думала. — Я спрошу Кору, может, она сможет нам помочь с помощью своей мамы.

Я скрыл улыбку. Умная девочка

34

Кинсли

Когда мы с Томасом ворвались в кафе, оно было переполнено людьми. Я огляделась в поисках Алии и заметила ее в темном углу, сидящую с Корой. Они хихикали. Мы с Томасом обменялись взглядами, после чего он повернулся и сел за другой столик. Алия подняла голову и помахала мне рукой, приглашая подойти. Я выдохнула и напомнила себе о своей главной задаче. Библиотека.

— Извини, я опоздала. — Я села за круглый стол.

— Ты как раз вовремя. — Алия улыбнулась.

— Мы как раз говорили о Бракстоне. — Кора наклонилась ближе, отпивая глоток из своего стакана.

Я подняла бровь.

— Бракстон, Бракстон? — Девушки синхронно кивнули, а затем Кора повернула экран своего телефона ко мне.

В истории Бракстона в Instagram была фотография разорванного цветка с подписью: «Похоже, девушки теперь не любят цветы».

— Он все еще пытается привлечь внимание Саманты, — объяснила Алия.

— У нее проблемы с цветами? — я усмехнулась, вспомнив, как видела ее на днях, занимающейся садоводством возле беседки.

— Она...

— Привет, — прервал нас девичьи голос, и я подняла глаза и увидела Лайлу, сестру Алии, которая остановилась у нашего столика. — Тебе что-нибудь принести? — спросила она меня, поскольку другие девушки уже держали в руках свои напитки.

— Просто холодный кофе, пожалуйста. — Лайла улыбнулась мне, затем взглянула на свою сестру и ушла.

Алия фыркнула.

— Она снова злится на меня. — Она вздохнула. — Вчера вечером я должна была закрывать, но оставила дверь открытой, пока на две минуты поднялась наверх за телефоном. Кто-то воспользовался этим моментом, чтобы проникнуть в кафе и украсть записи с камер наблюдения.

Я широко раскрыла глаза.

— Все? — спросила я, и Алия кивнула. — Черт.

— Что? — Она нахмурилась, затем ее глаза округлились, и она резко вдохнула. — Ты же не думаешь, что...?

Мое сердце забилось в груди.

— Я... — Я оглянулась на Томаса. Его глаза были прикованы ко мне, тело напряжено, он подносил к губам маленькую кофейную чашку. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что он пил черный кофе. Единственный, который он любил. — Мы нашли остальную часть досье Лиззи, и к нему был приложен список дел на тот день. — Девушки наклонились ближе, и я тоже. — Судя по всему, она посетила библиотеку и кафе. Не может быть совпадением, что кассеты были украдены за день до того, как мы смогли получить эту информацию.

— Так ты думаешь, что она пришла сюда в тот день? — спросила Алия.

— Возможно. Это объясняло бы, почему они украли кассеты.

— Если это было в папке. Полиция не провела расследование? — спросила Кора, и я вздохнула.

— В папке не было ничего об этом. И вообще ничего. Только остальные официальные документы. Но мы спросили мистера Миллера, прежде чем прийти сюда, и он сказал, что дело было закрыто слишком рано, чтобы они могли что-то сделать. После того, как появились свидетели, на этом все закончилось. Но, по-видимому, предыдущий шеф был неравнодушен к этому делу; он хранил файл у себя дома...

— Па Лэнс? — улыбнулась Кора, а я нахмурила брови.

— Почти все в городе называли его Па, потому что он был как старый ангел-хранитель города, — объяснила Алия, увидев мое сбитое с толку выражение лица.

Хорошо.

— Да, дедушка Кевина, возможно, расспрашивал людей, но ничего не выяснил. К сожалению, Айзек не смог ничего сказать по этому поводу. Он не нашел ничего другого, когда просматривал вещи своего отца.

— Кто-то мог украсть улики, — предположила Кора, и