Жена двух драконов - Йона Янссон

которого содрогнулись скалы, вырвалось гигантское существо. Расправляя кожистые крылья цвета запекшейся крови, в небо поднимался алый дракон. Каждая чешуйка горела раскаленным углем, из пасти вырывались клубы черного дыма.

Зверь сделал круг над плато, накрыв женщину огромной тенью. Она подняла голову и встретилась с его глазом — горящим рубином, полным дикого древнего торжества. Он смотрел на нее. На свою любовницу. На свою добычу.

Издав еще один рев — не яростный, а победный, — дракон взмахнул крыльями и устремился на юг, быстро превращаясь в алую точку на фоне темнеющего неба.

Венетия осталась стоять на коленях у края пропасти, кутаясь в чужой плащ, все еще хранивший тепло и запах мужчины. Рот был открыт в беззвучном крике, расширенные от ужаса глаза прикованы к точке, где исчез красный змей.

Она сбежала от одного монстра, только чтобы упасть в объятия другого. И этот другой, подаривший мгновение человеческого тепла, оказался таким же чудовищем. Она стала не просто любовницей незнакомца — она стала любовницей врага и брата своего мужа. И в этот миг пришло понимание: ее личная трагедия — лишь крошечная искра в грядущем пожаре войны драконов.

Глава 14

Алый змей

Венетия возвращалась, чувствуя себя призраком, бредущим по руинам собственного мира. Ветер стих, и тишина повисла над горным плато. Взгляд не замечал ни острых камней под ногами, ни искаженных магией растений — перед глазами стояла лишь одна картина, выжженная на сетчатке пламенем: алый дракон, расправляющий крылья на фоне неба.

Мир потерял краски, звуки стали далекими, словно она опустилась на дно озера. Страх сменился осознанием, растирающим в порошок. Каждый шаг по знакомой тропе был шагом вглубь нового кошмара.

Утешение оказалось ложью. Спаситель — таким же монстром, как тюремщик. Единственный акт бунта, попытка почувствовать себя человеком, — лишь часть чужой смертельной игры. Венетия была не пешкой, которую двигают по доске, а самой доской, полем битвы, где два древних хищника готовились сойтись в схватке.

У служебной двери она замерла. За порогом лежал мир мужа, который она предала с его смертельным врагом. Страх перед наказанием был так силен, что захотелось развернуться и уйти в горы, замерзнуть во льдах, быть растерзанной зверями — любая смерть казалась лучше возвращения в золотую клетку с клеймом изменницы.

Но идти было некуда. Вершина мира стала тюрьмой.

Собрав остатки воли, Венетия толкнула дверь. Коридор встретил привычным полумраком и гулким эхом шагов. У покоев ждала Лидия. Увидев хозяйку, девочка бросилась навстречу с облегчением, которое тут же сменилось испугом.

— Госпожа! Вы вернулись! Я так волновалась… — Она осеклась, вглядываясь в лицо Венетии: растрепанные влажные волосы, испачканное землей платье, пустой взгляд и мертвенная бледность. — Что с вами? Вы ранены?

Венетия отшатнулась от протянутой руки как от огня. Она не могла позволить себе сочувствия — оно разрушило бы ледяную оболочку, выстроенную вокруг ужаса.

— Я… — собственный голос показался чужим, безжизненным. — Я гуляла. Долго. И очень устала.

Первая ложь. Невинная, жалкая, но она легла первым камнем в стену между ней и миром. Лидия смотрела с недоверием и тревогой, понимая, что госпожа вернулась другой, сломленной, но как слуга промолчала.

— Позвольте, я помогу вам.

В покоях все было на своих местах: мягкий свет, треск огня, приготовленное ложе. Но теперь уют казался враждебным. Венетия вернулась в клетку добровольно, надев маску безразличия, чтобы скрыть ад внутри. Теперь она была носительницей самой опасной тайны во дворце, которая могла стоить жизни.

Ночь стала пыткой. Лежа в темноте, Венетия чувствовала, как реальность давит свинцовым одеялом. Тени в углах казались затаившимся красным драконом, всполохи в камине — алым пламенем преображения. Имя! Ей нужно было его имя. Безымянный ужас невыносим; имя дало бы ему форму, сделало бы угрозу реальной, а не призрачной.

Жить с этой тайной в одиночестве было невозможно — она разъедала изнутри, как кислота. Нужно узнать больше. Но у кого? Лидия слишком юна, Латона опасна, Элкмена глупа.

Оставалась только одна. Гекуба.

Мысль о том, чтобы добровольно пойти в логово ледяной королевы, вызывала дрожь, но отчаяние оказалось сильнее. Гекуба — источник знания, мать Повелителя, пережившая Войну Крыльев. И, что важнее, она презирала невестку настолько, что могла принять вопросы за глупое любопытство, а не за хитроумный план. В презрении крылась безопасность.

Утром, едва Лидия помогла ей одеться в простое серое платье — цвет покорности, — Венетия приняла решение. Она не станет просить аудиенции, чтобы не выдать волнения. Пойдет сама.

Она нашла свекровь в ее личном святилище — оружейной. Длинная сводчатая комната, увешанная древними мечами и топорами, была храмом силы и смерти. Ниши занимали черепа драконов — от небольших до гигантских, с клыками-кинжалами.

Гекуба стояла в центре зала спиной к входу, медленно полируя мягкой тканью огромный изогнутый коготь на постаменте.

Венетия замерла на пороге, усмиряя бешеное сердцебиение.

— Госпожа.

Мать дракона не обернулась, продолжая свое занятие.

— Я не звала тебя, — голос эхом отразился от каменных стен.

— Знаю. Прошу прощения за дерзость. — Венетия сделала несколько шагов, стараясь казаться спокойной. — Но… я провела бессонную ночь, размышляя. И поняла, как мало знаю о величии рода, в который мне выпала честь войти.

Венетия говорила медленно, взвешивая каждое слово, играя роль любознательной простушки, стремящейся угодить.

— Я лишь дочь правителя маленького города. Не знаю ваших традиций, вашей истории. Но мне было бы легче служить повелителю, если бы я понимала глубину его наследия.

Гекуба замерла. Отложив ткань, она медленно повернулась. Ледяные глаза, казалось, буравили невестку насквозь, пытаясь проникнуть под маску смирения. Венетия выдержала этот взгляд, молясь, чтобы щеки не вспыхнули предательским румянцем.

— Величие нашего рода не постигают в беседах, — отрезала свекровь. — Его впитывают с кровью.

— Да, госпожа, — поспешно согласилась девушка, склонившись в поклоне. — Но я слышала обрывки разговоров… О Войне Крыльев. О том, что у Повелителя есть родственники, другие могущественные лорды. Я хочу знать правду из ваших уст, а не питаться кухонными сплетнями. Это поможет избежать ошибок.

Она била в самую цель — в страсть Гекубы к иерархии и порядку. Представив интерес как желание служить системе, Венетия надеялась усыпить бдительность.

Мать дракона молчала несколько долгих секунд. Затем тонкие губы тронула тень снисходительной усмешки. Кажется, она поверила в сказку о напуганной девочке, ищущей место в мире гигантов.

— Что ж, — произнесла она с холодным удовлетворением. —