Развод. Ты сделал свой выбор - Наталья Ван

— Кирусь, что случилось, солнышко?

Она отворачивается, скрещивает руки на груди с таким драматизмом, будто готовится к спектаклю.

— Папа ведь больше не вернётся? — вдруг выпаливает она, не глядя на меня. — Он совсем про нас забыл?

— Милая, — глажу её по спине, но она вздрагивает и отстраняется. — Ты же сама всё видела. Слышала.

— Видела! — её голосок срывается на крик. — Но я думала, он придёт! Скажет, что пошутил! Что он нас любит!

Она начинает рыдать, тихо, безнадёжно.

— Верните папу! — всхлипывает она, и эти слова режут меня по живому.

Мне её безумно жаль. Правда жаль, но как объяснить трехлетнему ребенку, что любовь не должна быть такой? Что иногда лучше без папы, чем с папой, который приносит только боль?

Саша подходит к нам и я вижу, как его лицо напряжено.

— Мам, иди, распишись за неё, — говорит он тихо, кивая в сторону воспитательницы. — Я с ней посижу.

Киваю, с трудом поднимаюсь и иду к воспитателю.

— Извините еще раз, — говорю я, подписывая журнал.

— Я понимаю, — женщина смотрит на меня с искренним сочувствием. — У Киры очень нежный характер, ей тяжело даются перемены. И возраст у неё сейчас такой... хочется всем всё доказать, быть центром внимания, а тут ещё такая травма…, — она вздыхает. — У нас в садике есть очень хороший психолог. Может, попробуете походить? Она поможет Кире пережить этот период, научит выражать эмоции правильно.

Мысль кажется мне спасательным кругом.

— Да, конечно! Я согласна.

— Тогда надо будет подписать согласие у заведующей. Можете подняться сейчас?

— Конечно.

Поднимаюсь по лестнице, заполняю бумаги, ставлю подпись. Каждый росчерк — это шаг. Шаг к тому, чтобы помочь своей дочери. Чтобы наша новая жизнь стала по-настоящему счастливой, а не просто свободной от него.

Выхожу из садика. Саша уговаривает Киру идти домой, она уже немного успокоилась, но всё ещё хмурая.

— Тогда с тебя мороженое! — ворчит она, скрещивая руки на груди.

— Да хоть два!

— Правда, купишь? — Кира замирает, округляя свои глазки.

— Куплю! Прекращай уже дуться.

— А я и не дуюсь.

Я смотрю на своих детей. На улыбки на их лицах и понимаю, что Кире будет нелегко, но она справится. Вместе со мной. Вместе со своим братом. Мы все будем друг для друга опорой и победим.

Глава 42

Кристина

Мы возвращаемся домой. Кира, утомленная слезами, засыпает в машине, прижавшись к окну. Саша молча смотрит в свое. В воздухе висит тяжелое молчание, нарушаемое только ровным гулом мотора. Я чувствую себя виноватой, беспомощной, разбитой.

Звонок телефона в этой тишине кажется особенно громким.

“Перспектива” — светится на экране. Сбрасываю вызов, сворачиваю на обочину и тут же перезваниваю. Надеюсь, что на работе ничего не случилось.

— Алло, Кристина Олеговна, здравствуйте, это школа “Перспектива”, — говорит женский голос, который я сразу узнаю. Это секретарь директора.

— Добрый вечер. Все в порядке? Что-то с расписанием? — тут же уточняю.

— Нет. С расписанием все отлично. Кристина Олеговна, мы бы хотели поблагодарить вас за прекрасную работу и предложить вести авторский курс по современному английскому языку для старших классов. Это совершенно новое для нас направление, но наш директор уверена, что именно вы сможете найти общий язык со старшеклассниками. Естественно, за этот курс будет другая оплата. Она не входит в обязательный перечень предметов и оплачивается дополнительно, в зависимости от количества человек в группе. Мы, со своей стороны, обещаем сделать все возможное, чтобы подогреть интерес учащихся к этому курсу, но все остальное ляжет на вас. Если вы организуете процесс так, что ребята с радостью пойдут к вам, то это вам в плюс.

Я чуть ли не забываю, как дышать от неожиданности.

— Я... конечно! Спасибо большое за доверие! Я постараюсь все продумать.

— Отлично! В таком случае все подробности обсудим в понедельник. А также спланируем, как это примерно будет проходить и в каком формате. За выходные вы можете пока набросать основы, которые бы хотели видеть в своем курсе. Хорошего дня!

Вешаю трубку. Это мой первый настоящий успех. Не просто работа, а признание. Авторский курс. У меня расправляются плечи.

— Что там? — лениво интересуется Саша.

— Буду вести свой курс в школе, — стараюсь сказать невозмутимо, но внутри все ликует.

— Круто! Сама? Вот прям твой личный курс? — он с восторгом смотрит на меня, и в его голосе слышится гордость.

— Именно. Я пока не знаю ничего толком, но сказали, что могу сама составить программу, как считаю нужным, и мой доход будет зависеть от количества учеников, которые им заинтересуются.

— Их будет немало, — смеется он. — Уверена, что после запуска мы вообще будем тебя видеть дома?

— Не выдумывай! Я не настолько прекрасный педагог, как ты думаешь, — отмахиваюсь, выруливая обратно на дорогу, но в груди бурлит странная уверенность. Я смогу. Справлюсь и покажу своему “мужу”, что стою намного больше, чем он обо мне думает. Он еще пожалеет о том, что считал меня никчемной.

Мы приезжаем домой. Я отношу спящую Киру в кровать, возвращаюсь на кухню, чтобы наконец выпить чаю. И снова звонок. На этот раз из больницы.

— Кристина Олеговна, здравствуйте, это Артём Сергеевич, — его голос звучит спокойно и деловито. — У меня есть результаты дополнительных анализов Саши. Ничего критичного, но есть нюансы. Не могли бы вы подъехать? Или можем встретиться где-то на нейтральной территории? Я как раз заканчиваю смену в одной из клиник недалеко от вашего дома.

Я в замешательстве. Анализы? Какие ещё анализы? Мы же все сдали и даже получили лечение.

— Я... я могу подъехать, — говорю я, хотя усталость валит с ног.

— Не стоит, я здесь совсем рядом, — он говорит это быстро, почти торопливо. — Если вы не против. Мне нужно кое-что обсудить с вами по поводу аллергенов. И... возможного дополнительного лечения.

— Хорошо, — соглашаюсь, хотя не понимаю, как так вышло, что он лично решил приехать. У Саши же нет ничего еще более серьезного?

Через двадцать минут мой телефон снова звонит.

— Я внизу. Спуститесь или…

— Спущусь, — торопливо договариваю.

— Хорошо. Надеюсь, вы еще помните, какая у меня машина.

— Припоминаю.

В прошлый раз я совершенно не придала