Развод. Ты сделал свой выбор - Наталья Ван

— Да, — кивает Саша, и его лицо становится жёстким. — Именно.

— Я задела его эго. Поставила под сомнение его идеальную картинку. И он не отпустит нас просто так. Он будет таскать меня по судам, выматывать, опустошать финансово... лишь бы доказать, что он все еще главный.

Я произношу это без эмоций, как констатацию факта. И в этой холодной уверенности есть что-то пугающее.

— Но он проиграет, — говорю я, больше для себя, чем для него. — В конце концов, он проиграет.

— Конечно, — Саша встает и подходит ко мне, кладет руку на плечо. Его прикосновение твердое, обнадеживающее. — Потому что у него есть только деньги и злость. А у нас…, — он обводит рукой нашу маленькую, но чистую и уютную комнату, — а у нас есть это. И мы — команда.

Он уходит спать, оставляя меня наедине с тетрадями и своими мыслями. Да, он прав. Максим не сдастся и я сама это знаю. Битва только начинается. Но теперь у меня есть не только адвокат и документы. У меня есть тыл. Мой взрослеющий сын на которого всегда можно положиться.

Глава 38

Кристина

Две недели пролетают в еще более сумасшедшем ритме. Работа, уроки, ингаляции для Саши, беготня между школой, домом и аптекой. Максим не звонит. Не пишет. Не приходит. Только тишина и она давит хуже его криков.

В голове постоянно крутится единственная мысль:

“А появится ли он вообще? Не затянет ли процесс, просто не приходя?”

Адвокат не один раз уже успокаивала меня во время разговоров по телефону.

“Даже если он не явится, у него нет шансов. Суд удовлетворит наш иск. Пусть не с первого раза. Пусть даст еще время на обдумывание, но мы добьемся того, чтобы вас развели. И вопрос с детьми мы тоже решим. Не волнуйтесь” — сказала тогда она.

Но я не верю. Не верю, что он так просто сдастся. Да и чем ближе приближается день суда, тем нервознее становится мое состояние. И вот сегодня оно просто достигло своего апогея.

Мы идем по длинному, холодному коридору здания суда. Каблуки отстукивают по каменному полу, и эхо разносится далеко вперед. Я сжимаю ручку папки с документами так, что костяшки белеют.

И тут вижу его.

Максим стоит у окна спиной к нам, разговаривая по телефону. Дорогой костюм, уверенная поза. Как будто ничего не произошло. Как будто не он довел сына до больницы. Как будто не по его вине наш ребенок едва не отправился на тот свет.

Я останавливаюсь и делаю глубокий вдох.

— Он пришел, — шепчу я адвокату. — Может, ли это значить, что он готов принять наш развод?

Елена Викторовна кладет на мою руку свою холодную ладонь.

— Не спешите с выводами, Кристина Олеговна. Такие готовы только бороться. Я их повидала немало за свою карьеру. Держитесь. И помните — никаких эмоций. Только факты.

Мы заходим в зал заседаний и все кажется мне странным. Эти деревянные скамейки. Это место, где сидит судья. Все такое… пугающее, что сердце заходится в груди.

Наша судья — женщина лет пятидесяти с усталым, но внимательным лицом. Она начинает, и я чувствую, как пальцы на руках начинают неметь от волнения.

У нас есть все материалы, доказывающие, что Максим не занимается детьми. Что он им только вредит. Что не помогает ни материально, ни психологически.

“Мои дети точно останутся со мной. Тем более у меня хороший адвокат,” — повторяю я про себя, стараясь успокоиться, но это не помогает.

Елена Викторовна четко и спокойно излагает наши требования: развод, определение места жительства детей со мной, алименты. Говорит о неучастии мужа в жизни детей, о пустых счетах, предоставляет справку из больницы Саши, акт из опеки.

Максим слушает, откинувшись на спинку стула, с легкой, почти презрительной улыбкой. Когда слово дают ему, он встает. И начинает играть. Голос у него дрожащий, полный искренней, на первый взгляд, боли.

— Ваша честь, я против развода. Я люблю свою жену. Люблю своих детей. Да, у меня, как и у всех в этом мире были ошибки. Я много работал, и мало времени уделял семье, я это признаю. Но я готов измениться. Готов на все, чтобы сохранить семью. Потому что они — мой смысл жизни. Я не могу без них. Разве вы не женщина? Вы же понимаете, что всякое бывает. Моя супруга вспылила. С кем не бывает, но я готов дать нам еще один шанс. Готов пойти на уступки.

Он говорит так убедительно, что на секунду я и сама готова поверить. Но потом он произносит следующее:

— Однако, я вынужден констатировать, что моя супруга…, — он делает паузу, поворачивается ко мне. Все его лицо выражает глубочайшие переживания, но в глазах я вижу другое. Победа. Ликование. — Она не совсем адекватна в последнее время. Ее поведение стало странным. Она подвержена резким перепадам настроения, что, конечно, сказывается на детях. Я очень обеспокоен ее психическим состоянием.

Земля уходит из-под ног. Я чувствую, как кровь отливает от лица. Что? О чем он сейчас говорит?

— У меня есть документ, подтверждающий мои слова, — он с самодовольным видом протягивает своему адвокату бумагу.

Она передает ее судье. Та берет ее, надевает очки, читает. В зале становится так тихо, что слышно, как жужжит муха ударяясь о стекло.

— Справка из частного психоневрологического диспансера, — голос судьи звучит громко в тишине. — О том, что гражданка Кристина Олеговна Соколова обращалась за консультацией с жалобами на тревожность, панические атаки и... склонность к агрессии. Рекомендовано наблюдение.

Я не могу дышать. Это ложь. Подделка. Я никогда там не была! Я смотрю на Максима, а он смотрит на меня с едва заметным торжеством в глазах.

Моя адвокат мгновенно встает. Её голос холоден и тверд, как сталь.

— Ваша честь, данная справка вызывает серьезные сомнения. Она выдана частным учреждением, с которым у моего доверителя нет никаких договорных отношений. Прошу признать её недопустимым доказательством и направить официальный запрос в указанное медицинское учреждение для проверки подлинности и обстоятельств ее выдачи.

Она делает паузу, давая словам просочиться в сознание судьи.

— Кроме того, — продолжает она, — прошу внести в протокол, что ответчик, по всей видимости, сознательно вводит суд в заблуждение, предоставляя сомнительные документы. Что, в соответствии с законом, может рассматриваться как фальсификация доказательств и повлечь за собой соответствующие правовые