Развод. Ты сделал свой выбор - Наталья Ван

— Ваша? — он бросает на меня короткий, удивленный взгляд. — Не смешите. По Саше видно, что вы — его главный оплот. Такие реакции — это не от плохого обращения. Это от сверхнагрузки на нервную систему. Вы бы сами не довели его до такого.

Его слова как бальзам на душу. Особенно после того, как я готова была сожрать саму себя за то, что он оказался в больнице. Но кто-то видит все иначе. Кто-то понимает. Не осуждает, а просто констатирует факт.

— Спасибо, — тихо говорю я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Мы снова едем в молчании, но теперь оно уже не такое неловкое.

— А где ваша жена? — вдруг спрашиваю я, сама не зная, зачем. Может, потому что опасаюсь стать той, на кого подумают, что уводит мужа из семьи. Может, потому что боюсь оказаться той самой “Лерочкой”, которая разрушает чужие жизни. — Она не подумает, что вы подбираете промокших женщин с какой-то определенной целью?

Сразу же кусаю язык. Глупость какая. Но он лишь усмехается.

— Я не женат.

— И почему же? — спрашиваю, чтобы поддержать разговор.

— Сначала учился, потом работа заела, — пожимает он плечами. — Как-то не до этого было. А сейчас... вроде не тот уже возраст. Заядлый холостяк, можно сказать.

Я не могу сдержать легкий смешок.

— Не смешите. Сколько вам? Лет сорок?

— Сорок три.

— И вы считаете, что уже всё? Карьера, машина, а на личную жизнь времени не осталось?

— А вы думаете, что это не так? — он искренне удивляется. — Времени нет. Работа, дежурства, бумаги. Где уж тут...

— Жалко, что вы так размышляете, — говорю я и тут же спохватываюсь. — То есть... я хотела сказать… В общем не сочтите за грубость, но вы ошибаетесь.

Но он уже смеётся — тихо, искренне.

— Может, и жалко. Но я не жалуюсь, хотя не так давно подумывал, что надо бы мне что-то изменить в своей жизни. Но вот встретил вас. Услышал про сложный развод и как-то перехотелось.

— Вы думаете, что каждый брак заканчивается так же, как мой?

— Разве нет?

— Конечно, нет. Многие семьи живут счастливо и после десяти, и после сорока лет брака. А некоторым попадается не слишком хороший муж и все получается как получается, но если никогда не попробовать и не довериться чувствам, то так можно прожить всю жизнь в одиночестве.

— Вы считаете, что это плохо?

— Я считаю, что каждый должен узнать, что такое семейное счастье. Что такое, когда тебя ждут дома. Дети, в конце-концов, которые радостно бегут встречать, стоит переступить порог.

— И вы думаете, что не поздно заводить детей в моём возрасте?

— Вы недалеко ушли от меня, но у меня кроме Саши есть и дочка. Еще маленькая. И если бы не ситуация с мужем и все вот это… Если бы мой брак был крепким, то я бы с радостью родила еще одного.

Он сворачивает к зданию опеки и аккуратно притормаживает у тротуара.

— Приехали.

— Спасибо вам огромное, — говорю я, собираясь выйти. — Вы меня очень выручили.

— Я подожду, — предлагает он. — Всё равно обратно в больницу.

— Не стоит, правда, — качаю головой, открывая дверь. — Я дальше сама. Не знаю, сколько просижу. Не хочу вас задерживать.

Он смотрит на меня и, кажется, хочет что-то сказать, но лишь бросает.

— Удачи вам. И не волнуйтесь. С Сашей всё будет хорошо.

— Спасибо, — ещё раз благодарю и выхожу под навес.

Машина плавно отъезжает. Я стою под дождем, сжимая сумку с документами, и иду внутрь, как на эшафот. Но внутри не паника, а странное спокойствие. В моем телефоне есть все подтверждения того, что именно я занимаюсь детьми. Их здоровьем, их учёбой, их жизнью. И сейчас это моё оружие. И моя правда.

Глава 35

Кристина

Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно в тишине коридора. Я сижу на жестком пластиковом стуле напротив кабинета с номером тридцать четыре. Именно сюда меня направили, когда я взяла электронный талон.

Я пытаюсь дышать ровно. В руках — папка. Толстая, увесистая. В ней — вся моя жизнь за последние годы, собранная в квитанциях, справках, распечатках. Каждый лист — доказательство. Доказательство того, что я — мать. Настоящая мать, а не только на словах. В телефоне записи, подтверждающие угрозы мужа. Его вспышки ярости. Все, что должно мне помочь, по словам моего адвоката.

Дверь наконец-то открывается, и я задерживаю дыхание.

— Кристина Олеговна?

Киваю.

— Проходите.

Женщина лет пятидесяти, со строгой, но не злой улыбкой, указывает на стул напротив своего стола. Кабинет маленький, заставленный стеллажами с папками. Пахнет бумагой и старой краской. Ничего выдающегося. Все, как и во всех государственных учреждениях.

— Чем могу помочь? — она складывает руки на столе, внимательно глядя на меня.

— Я…, — голос предательски дрожит. Сглатываю. — Я хотела бы зафиксировать, что дети проживают со мной. И... что условия соответствуют норме.

— По какой причине обращаетесь? — её взгляд становится чуть более пристальным.

— Мой адвокат посоветовал обратится к вам. Мы с мужем в процессе развода. Он…, — я делаю глубокий вдох, — он угрожает забрать детей. И я хотела бы обеспечить им дополнительную защиту.

Она кивает, но пока ничего не записывает.

— Расскажите о ситуации подробнее. Дети у вас общие?

— Да. Сыну тринадцать, дочери три.

— Где и с кем они проживают на данный момент?

— Со мной. В нашей с мужем квартире. Куплена в браке, — исправляюсь. — Муж съехал от нас несколько недель назад. Он сейчас, скорее всего, проживает со своей второй семьей.

— Вторая семья? Интересно, а как он в таком случае участвует в жизни детей? Материально? Эмоционально?

Вопросы четкие, быстрые. Я стараюсь отвечать так же.

— Материально — нет. Он недавно снял все деньги с общих счетов на свои собственные нужды. У меня есть подтверждение. Я звонила ему по этому поводу. Эмоционально…, — голос снова срывается. — Он только провоцирует конфликты. Недавно из-за ссоры с ним у сына случился приступ, который перетек в бронхиальную астму. Он сейчас в больнице и ему требуется лечение. Врачи едва успели его спасти.

Её лицо мгновенно становится серьезным.

— Это документально подтверждено?