Защитник - Ана Хуанг

В том мире я бы остановил машину на обочине той ночью и показал ей, кому она принадлежит. Не гребаному Мейсону, у которого хватило смелости пригласить её на свидание, словно он её заслужил. Не кому-то из парней из команды, которые тайно были в неё влюблены. Мне. Потому что это я хотел её так сильно, что не мог дышать, когда она была рядом. Один взгляд на её кожу, одно касание её пальцев, и я чуть не разбил эту чёртову машину. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не отреагировать, когда я молча умирал внутри.

Только я жил не в том гипотетическом мире. Я жил в этом, где меня окружала кучка футболистов, спорящих о сексе с динозаврами, а Бруклин находилась в двухстах милях от Лондона.

Жаль, что её здесь нет. Эта мысль внезапно осенила меня. Джонс ездил с командой на все наши выездные матчи, но его стажёры по очереди. Генри поехал с командой на сегодняшний матч, а Бруклин осталась дома.

Чего бы я только не отдал, чтобы увидеть ее сейчас.

Я сглотнул, чувствуя, как боль пронзила мою грудную клетку.

— Ну и утешение же, чёрт возьми, — сказал Ашер, резко вернув меня в настоящее. — Это как смотреть, как дерётся группа десятилеток.

Я моргнул, прогоняя образ улыбки Бруклин, и заставил себя сосредоточиться.

— Не-а. — Я постарался говорить так, будто всё это время внимательно слушал и не тосковал по дочери тренера. — Дочери Уилсона десять, и она ведёт себя гораздо лучше. Правда? — Я подтолкнул Ноа, сидевшего по другую сторону от меня.

— Определённо. — Он поморщился, когда Стивенс схватил подушку с кровати и ударил ею Сэмсона по животу. — Не могу поверить, что я уехал из Мичигана именно ради этого.

На тот момент Ноа был единственным американцем в Премьер-лиге, что сделало его диковинкой для болельщиков. Он был почти так же знаменит, как Ашер и я, но держался невероятно скромно и никогда не попадал в таблоиды. Сложно было найти компромат на человека, который ни с кем не встречался, не тусовался и редко выходил из дома, кроме как на работу.

— Эй, ты нам здесь нужен. Твой последний сейв было просто поэзией, — сказал я.

— Этого было недостаточно.

— Не начинай с этой ерунды, — Ашеру это было не по душе. — Ты выполнил свою работу. Судья нас подставил.

Ноа пожал плечами, но я видел, что он корит себя за голы, которые не отразил. Возможно, он и не особо общался с командой за пределами поля, но относился к игре так же серьёзно, как и все остальные.

Ашер проверил телефон.

— Это Скарлетт. Я сейчас вернусь.

— Ты думаешь, он действительно вернётся? — спросил Ноа, когда Ашер скрылся в коридоре.

— Нет. Мы увидим его только утром.

Я прожил с Ашером и Скарлетт одну мучительную неделю. Эти двое могли часами говорить на самые обыденные темы.

С другой стороны, мы с Бруклин провели день в игровом зале, обсуждая наши школьные годы и привычки в покупке нижнего белья, так что кто я такой, чтобы судить?

— Всё в порядке? — спросил я, когда Ноа нахмурился, глядя на свой телефон.

— Да. Эви сейчас с новой няней, и я проверяю.

— Ну как? — спросил я. — Это уже третья няня за последний год?

Ноа вздохнул.

— Четвёртая. Третью я уволил на прошлой неделе.

— Что случилось?

— Я пришёл домой и нашёл её на своей кровати. В нижнем белье.

— Ох, чёрт. Извини, чувак. — Большинство мужчин были бы рады найти полуголую женщину, ожидающую их, но Ноа был полной противоположностью. Он был сосредоточен только на футболе и своей дочери Эви. Свидания его не интересовали, но, учитывая его график работы и командировок, он не мог заботиться о ней один.

К сожалению, ему не повезло с поиском подходящей няни. Они либо влюблялись в него, либо не ладили с Эви, либо и то, и другое.

— Спасибо. Новой няне уже за семьдесят, и она счастлива в браке, так что с нижним бельём проблем не будет, — сухо сказал Ноа. — Надеюсь, Эви не доставляет ей проблем.

Я держал рот на замке. Лично я бы лучше себя сжег, чем следил за кем-то от десяти до двенадцати лет. Подростки были ужасны.

Пока Ноа писал няне, а я проверял свой телефон. Сердце ёкнуло, когда я увидел сообщение от Бруклин. Как будто она услышала мои мысли.

Бруклин: Мне жаль за сегодняшний матч :( Последнее решение судьи было полным дерьмом.

Бруклин: Но, по крайней мере, ты не ошибся в оценке своего перехвата, как это было во время матча с «Холчестером». Детскими шажками. Ты учишься.

Мои губы изогнулись. Поверьте, Бруклин помнит о небольшой ошибке прошлого месяца.

Я: Спасибо большое. Мне стало легче.

Я не иронизировал. Разговор с ней был для меня своего рода странной терапией. Она могла оскорблять меня сколько угодно, и после одного такого разговора мне всё равно становилось лучше, чем после сеанса с командным психологом.

Бруклин: Пожалуйста :)

Бруклин: А если серьёзно. Тот судья был просто ужасным. Тебе хотя бы ничью дали.

Я: Что есть, то есть. В следующий раз мы разгромим.

Я не был так безразличен к поражению, как притворялся, но я был капитаном. Мне нужно было держаться молодцом перед всеми остальными.

Я: Что ты делаешь?

Бруклин: Наслаждаюсь временем, проведенным в квартире наедине с собой. Наконец-то.

Я: Дай определение понятию «наедине с собой»

Бруклин: ...

Бруклин: Вытащи свой разум из сточной канавы, извращенец.

Я: Ты это начала. В любом случае, не ври. Ты скучаешь по мне, и ты это знаешь.

Бруклин: Я скучаю по тебе так же, как скучаю по корневым каналам – тем, которые удаляли без анестезии.

Я: Ух ты, Лютик

Я: Это нехорошая шутка, и я задет. Тебе стоит извиниться и приготовить мне блинчики, когда я приду домой.

Бруклин: Приготовь их сам. Я не твой личный повар.

Я: Я имею в виду, технически...

Бруклин: Закончи это предложение, и я натравлю на тебя HR.

Я: Не HR. Да ладно, ты же знаешь, Лиззи меня задолбала, потому что я случайно съел её йогурт.

Бруклин: Тебе следовало подумать об этом,