Защитник - Ана Хуанг

Нет, спасибо. Этого не было и никогда не случится.

К счастью, его отсутствие дало мне время на перезагрузку. В последнее время я недостаточно серьёзно относилась к нашему спору, и лучший способ восстановить статус-кво в наших отношениях – это выиграть его раз и навсегда. Как только мы поцелуемся, это странное напряжение исчезнет, и мы сможем двигаться дальше.

Я допила кофе и поставила пустую кружку в раковину. Я не спала до полуночи, работая над своим заявлением, но так и не закончила. Как будто давление приближающегося дедлайна засорило мой мозг, и я не могла заставить его нормально работать.

Джонс был в поездке с командой, а это означало, что сегодня я смогу поработать из дома. Я собиралась вынести ноутбук из комнаты, когда хлопнула входная дверь. Сердце ёкнуло в ответ.

Это было просто тошнотворно. Практически как рефлекс Павлова. Но это не помешало мне ощутить острую дрожь, когда Винсент вошёл на кухню с сумкой на плече.

— Доброе утро, Лютик. — Он бросил сумку на пол и направился прямиком к холодильнику.

— Доброе утро. — Я подождала немного. Он больше ничего не сказал. — Ты рано вернулся. Я ждала тебя не раньше, чем через час-другой.

— Они заставили нас вставать ни свет ни заря, чтобы избежать пробок. — Винсент закрыл дверцу холодильника, ничего не доставая, и открыл ближайший шкафчик.

На нём была его типичная дорожная форма: куртка «Блэккасла» на молнии, спортивные штаны в тон и кроссовки «Зенита». Он выглядел немного усталым, а его голос звучал чуть холоднее обычного, но он всё равно был невероятно красив.

— Что ты ищешь?

— Что-нибудь поесть. — Он пробирался между шкафами, пока не оказался в нескольких дюймах от меня. — Завтрак в отеле был ужасным, и я умираю с голоду.

— Я ещё не ходила за продуктами, — сказала я. — Но у нас есть кое-какие ингредиенты для выпечки. Можешь испечь блины.

Винсент замолчал и пристально посмотрел на меня.

— Ты забыла историю о моей первой и последней попытке испечь блины? Напомню: Пожар. Катастрофа. Унижение.

— Перестань драматизировать. — Я обошла его и залезла в один из шкафов, которые он обошел стороной. — В первый раз меня рядом не было, чтобы присматривать за тобой. Блины – это очень просто. Мы можем испечь партию за десять минут. — Я размахивала пакетом безглютеновой мучной смеси, словно трофеем.

Совместная готовка стала бы идеальным началом моей новой кампании «Выиграй пари». Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, и он явно нуждался в сытости.

Я имел в виду его желудок.

Он прислонился к стойке и скрестил руки.

— Можно также спалить кухню за пять минут.

— Перестань позволять страху сдерживать тебя. Ты хочешь есть или хочешь голодать, потому что не зажила травма, вызванная пожаром из-за блинов?

Винсент приподнял бровь.

— Ты что, опять начиталась книг по саморазвитию?

— Пожалуйста, нет. Они такие скучные. Я где-то видела на стене цитату о страхе, нарисованную баллончиком. — Я достала из-под раковины большую миску, стараясь двигаться медленнее для максимального визуального эффекта.

Я не могла делать это слишком открыто, иначе он бы все понял, но я молча поблагодарила богов за то, что переоделась из рваной пижамы в эластичные штаны до того, как Винсент вернулся домой.

Это для спора. Я выпрямилась и снова повернулась к нему. Он всё ещё стоял, прислонившись к стойке, с непроницаемым выражением лица.

Сегодня в нашем общении было что-то не так. Он стал немногословнее, менее игривым. Наверное, он просто был измотан и расстроен вчерашним проигрышем, а может, и злился, что я ему так и не ответила.

От этой перспективы у меня по коже побежали мурашки.

— Извини, что не ответила тебе вчера вечером, — сказала я. — Я работала над заявлением на получение МАСП и уснула.

— Все нормально.

— Тебе понравился эпизод?

— Хороший.

Ладно. Я проигнорировала внезапную пустоту в желудке и широко улыбнулась.

— Идеально. В духе «Лучший пекарь Британии», давай испечем блинчики. Здоровый вариант, — поправила я. — Нельзя же всю жизнь бояться завтрака.

Винсент искоса взглянул в мою сторону.

— Я не боюсь блинов. Я их съем. Просто не хочу их готовить. — Но он не стал спорить, когда я послала его за остальными ингредиентами. Я готовила по рецепту своих любимых протеиновых блинов, которые были полезнее обычных.

— Отлично. Давай всё смешаем, — сказала я, когда мы всё выложили на столешницу.

— Знаешь, мы могли бы пойти в заведение, где подают завтрак, за углом, и избавить себя от хлопот?

— Это заняло бы как минимум час. А это займёт считанные минуты.

Винсент покачал головой. Несмотря на ворчание, он снял куртку и с удивительной ловкостью смешивал ингредиенты. Мышцы его рук напрягались при каждом движении, и мне пришлось отвести взгляд, прежде чем он заметил мой взгляд.

Я занялась чисткой сковороды и разогревом на среднем огне. Облако тепла окатило моё лицо.

— Готово, — сказал он.

— Хорошо, — я откашлялась. — Теперь добавь кокосовое масло в сковороду. Когда оно нагреется, повращай им, чтобы покрыть дно...

Он работал молча, его движения были ловкими и грациозными, несмотря на его заявления о том, что он не силён в кулинарии. Блины были лёгким делом, но в его работе было что-то завораживающее.

— Затем выкладывай тесто на сковороду вот так, — я подошла и показала. — Не используй больше четверти стакана на блин.

— Понял, — раздался голос Винсента прямо у моего уха.

По спине у меня пробежали мурашки, и я сосредоточилась на плите, а не на тёплом, надёжном присутствии за спиной. Несмотря на его заверения, я сама налила себе следующие два блина, пока он наблюдал.

Единственными звуками на кухне были наши тихие выдохи и шипение теста на сковороде. Он был так близко, что, если бы я повернула голову хоть на дюйм, его кожа задела бы мою.

— Бруклин. — Он обнял меня и схватил за запястье, нежно, но крепко. — Я справлюсь.

Покалывания распространились по моим рукам.

Я быстро отдала ему деревянную лопатку и отошла в сторону.

— Отлично. Готовь их, э-э, по две-три минуты с каждой стороны или до появления маленьких пузырьков.

Винсент издал звук, выражающий понимание. Хотя жар обжигал моё лицо, он, казалось, сохранял спокойствие, не обращая внимания на нашу близость.

Это должна была быть