Девочка Черной Бороды - Екатерина Ромеро

– Выпусти меня!

– Вы жена Гафара?

– ДА! Выпусти, умоляю!

Протягивает ко мне руки и я быстро скидываю с себя кофту, даю ей.

– Идем. Здесь есть кто-то еще?

– Нет, только я, только я!

Это чистое везение, потому что вытащив практически на себе эту несчастную женщину из подвала, никакой охраны в коридоре я не вижу. Мне удалось, как я и думала, они все сбежались наверх где пылает пожар и даже Фатима. Она уже тоже там помогает, потому я не теряю времени, его у меня просто больше нет.

У меня нет никаких тут родственников, знакомых и дома. Милиция тоже не поможет, потому я сама вывожу эту бедную пленницу через садовые ворота. Они тут самые мелкие и там сейчас тоже нет охраны.

Где-то вдали слышу мигалки пожарных, но мы уже совсем в другой части двора.

– Как вас зовут, ваше имя?

– Соня…

Она едва идет. Измученная, уставшая, холодная, я просто не могу оставить ее на растерзание Гафару. Я должна хотя бы как-то ей помочь.

– Деньги, телефон есть телефон у тебя? Дай мне телефон!

– Нет…

– Уйди тогда прочь, дура!

Я слишком запоздало понимаю, что никакая Соня не может быть женой Гафара априори, но назад время не вернуть. Как только я вытаскиваю эту женщину за пределы забора, она со всей дури толкает меня в снег и быстрыми перебежками скрывается в дороге.

Дезориентированная и вообще теперь не понимающая что происходит, я с трудом поднимаюсь и оглядываясь по сторонам. К этому моменту дом Гафара уже не просто дымиться. Я вижу яркие языки пламени, которые черными клубами дыма восходят до небес.

И снова пожарные машины. На этот раз их много, они включили мигалки и едут одна за другой.

Меня бьет крупная дрожь. Я выбежала в одном только платье, свою кофу отдала этой Соне, которая почему-то оказалась резко сильнее, нежели выглядела в темноте. Она сбежала, словила попутку, а я так и осталась на трассе, не зная куда идти.

Что мне делать теперь? Вернуться в дом Гафара? Я устроила там пожар, хоть и не хотела нанести такой вред, я думала, они успеют потушить.

И эта женщина. Я была уверена, что это жена Гафара, он ведь сам говорил, но как оказалось, это не так. И что теперь.

Тело бьет крупная дрожь, холодно. Обхватываю себя руками.

Дура, зачем было вообще это все делать. Слезы застилают глаза.

Зачем бегать от судьбы, все равно будет так, как он скажет.

Я снова ослушалась Гафара. На этот раз натворила беды и идти мне некуда, потому я просто поворачиваю и возвращаюсь к его дому, но дойти до поместья не успеваю.

В трехстах метрах от него ко мне подъезжает машина. Выходит двое мужчин.

– Лейла Джохарова?

– Да…

– Сюда иди, сука!

– Бери ее живо!

Они быстрые и очень сильные. Набросив черный мешок мне на голову, они хватают меня и закидывают в фургон.

Двери закрываются, меня увозят в неизвестном направлении и уже будучи в фургоне я понимаю, что меня нашли. Это родственники Гафара, он отдал меня им, а значит, началось.

Глава 39

О смерть. Она всегда ходила со мной рядом. Я выросла с пониманием долга и теперь, кажется, настал мой час.

Я слышу их голоса, не знаю, сколько времени меня везут и куда. Я лежу на полу фургона, поджав под себя ноги. Руки мне туго связали веревкой, а на голове по-прежнему мешок.

Меня поймали, хотя я же сама сбежала, да и смысл. Или так или бы все равно Гафар вечером вернулся и отдал меня своим родственникам. А теперь стало еще хуже.

Я точно не знаю, но думаю, это была все же не жена Гафара. Он если и был женат, то на чеченских девушках. Эта Соня. Она что-то скрывала и как только поняла, что толку с меня больше не будет, просто бросила.

И я не спаслась, у меня всегда с этим было сложно. Слишком пугливая и дезориентированная, я даже не успела добежать до ближайшей остановки, а теперь все просто потеряло смысл. Я еще и дом Гафара сожгла, так что думаю, он приготовит для меня что-то особенное, что запомнится мне навечно.

И как кадры перед глазами мое детство в доме Таты, ее вечно недовольный взгляд, короткие воспоминания с бабушкой. Она была доброй ко мне, пожалуй, единственной, кто хорошо ко мне относился. А потом мой день рождения и адские псы на пороге. Он нашел меня, хотя Гафар никогда и не терял меня, по правде.

Не знаю, сколько времени меня везут. Кажется, несколько часов судя по тому, что от нехватки воздуха я периодически отключаюсь, а после снова прихожу в себя.

Черная Борода не знает прощения, а теперь, кажется, меня ждет самая жуткая участь из всех.

Затем они останавливаются, меня хватают за руки и достают из машины. Быстро, резко, так легко, словно я связанная лань, словно животное.

– А-ай…

Больно ударюсь боком. Меня бросили, тут же чувствую холод, это снег.

– Подними ее, Шамиль.

Голос. Резкий как шпага, он пронзает и меня тут же отрывают от земли, с головы срывают мешок, жмурюсь от яркого света.

– Хорошо, Ахмед.

Тело тут же пронзает холод, а еще страх. Точно ржавые гвозди скребет по коже.

Я стою на коленях и с ужасом смотрю по сторонам. Дыхание спирает от холода, в спину дует пронзительный ветер – это гора и я на самой ее вершине.

Вокруг мужчины. Человек двенадцать. Я их не знаю, но быстро узнаю в стоящем по центру чеченце отца Гафара. Справа его брат, они очень похожи.

Отец заметно уже в возрасте, у него преобладают седые волосы и такая же густая борода.

И то, как он смотрит на меня. С ненавистью, прямо, в упор, не отводя взгляда.

Кровь стынет в жилах, не знаю что сказать. Гафара нет. Не надо было устраивать этот дурацкий пожар. Я ведь просила, чтобы он был моим палачом, чтобы он.

Дергаюсь, когда этот Ахмед подходит ко мне и берет меня за волосы, практически отрывая от земли. Мои руки при этом все также связаны. Я беззащитна, я попалась, это мой эшафот.

– Твой дядя Шамхан Джохаров изнасиловал, изрезал и убил мою единственную дочь. Айше умирала долго, ты тоже будешь умирать медленно!

Его черные глаза так похожи на глаза Гафара, а рука такая крепкая, что я даже шелохнуться не могу. Чувствую только, как все тело